-- Не отбирай, Захаръ! Пропадутъ овцы!!..-- раздалось изъ толпы, при чемъ передніе остались невозмутимо спокойными.
Становой вскочилъ.
-- Кто кричалъ, а? Кто осмѣлился кричать? Урядникъ! отыщите-ка мнѣ этого крикуна!
Но отыскать крикуна не удалось. Крестьяне молча разступались передъ урядниками и на ихъ вопросы ничего не отвѣчали. Становой, тѣмъ временемъ, повторилъ старику приказъ отбирать овецъ.
Растерявшійся старикъ еще не рѣшилъ, кого слушать, какъ къ нему подскочила его жена, низенькая, тощая старушка, съ искаженнымъ отъ гнѣва лицомъ и схватила его за рукавъ.
-- Ку-уда тебя, разбойникъ, нечистая понесла?! Кто тебѣ, душегубъ, велѣлъ отбирать? Д-домой ступай!-- завопила она съ яростью, и среди всеобщаго хохота увлекла оторопѣвшаго старика домой.
Становой сердито взялъ листъ и съ раздраженіемъ вызвалъ:
-- Игнатъ Подуглый!
Никто не отозвался.
-- Ты чего жъ не выходишь?-- крикнулъ старшина одному крестьянину, стоявшему въ авангардѣ.-- Не слышишь!