-- А-а!.. ну-ну!..-- пробормоталъ поспѣшно, не то обрадовавшись, не то сконфузившись, урядникъ и сѣлъ.
Шпетный потянулъ вожжи, лошадь рванулась и скорой рысью побѣжала по ухабистой деревенской улицѣ. Встрѣчные крестьяне и крестьянки сторонились и торопливо кланялись не столько уряднику, сколько своему кабатчику Шпетному, который считалъ лишнимъ отвѣчать на эти поклоны.
За околицей начались поля. Дорога сѣрой лентой тянулась между высокими стѣнами спѣлыхъ колосьевъ. Кое-гдѣ по степи крестьяне косили хлѣбъ. Іюльское солнце стояло уже высоко и обѣщало жаркій день.
Шпетный усѣлся плотнѣе, вытащилъ изъ кармана черный картонный портъ-табакъ съ изображеніемъ гвардейца на крышкѣ и сталъ скручивать толстую папиросу.
-- Еще, може, и дарма ѣдемъ, може, еще и попрячутъ скотину,-- промолвилъ онъ какъ бы про себя и передалъ портъ-табакъ уряднику.
-- Не! не попрячутъ!-- отвѣтилъ спокойно и самоувѣренно урядникъ.-- Становой еще вчера туда урядниковъ и сотскихъ послалъ, чтобъ на мѣстѣ заарестовать скотину.-- Не попрячутъ, не!
-- А какъ думаешь, нашего брата много туда набьется?-- спросилъ послѣ нѣкотораго раздумья Шпетный, изподлобья взглянувъ на урядника.
-- Надо думать, немного,-- отвѣтилъ урядникъ -- Мало публиковали: не знаетъ никто, что продажа... Д-да. Може, два, альбо, много, три купца наѣдутъ -- не больше. Такъ надо думать...
Шпетный не былъ окончательно успокоенъ доводами урядника, но ничего не сказалъ и задумался, опустивъ глаза въ землю. Урядникъ глядѣлъ по сторонамъ съ тоскливымъ недоумѣніемъ.
Верстъ за пять отъ Дашковки, деревни, куда ѣхали купецъ и урядникъ, ихъ нагнали бѣговыя дрожки, на которыхъ сидѣлъ высокій, рослый молодой человѣкъ, съ здоровымъ, веселымъ лицомъ, одѣтый въ новенькую кожаную куртку на красной подкладкѣ.