-- Да и ты дюже храбрый сталъ!
Съ минуту противники стояли другъ противъ друга молча, набираясь новыхъ силъ.
-- Смо-отри, староста, чтобъ въ ноги не поклониться!-- сказалъ, наконецъ, съ угрозой Дымченко.
-- Я буду кланяться?-- вспылилъ староста. За-а что я буду кланяться, а? Слышите, господа сотскіе? Пракистую! За-а что я ему буду въ ноги кланяться, а? Пракистую, господа! Я царю служилъ!
-- Да я не говорю, что будешь мнѣ въ ноги кланяться, я на тебя и не говорю,-- струсилъ Дьшченко.-- Я говорю, что допрежь тебя старосты при учетѣ кланялись въ ноги обчеству. Понимаешь?
Староста смѣрилъ его презрительнымъ взглядомъ.
-- О-охъ, сма-атри, купецъ!
-- Чего смотрѣть, а?
-- Ра-аздобрѣлъ ты очень!
-- Смотри и ты, староста, бо и я могу доказать!-- вспылилъ опять Дымченко.