-- Тутъ никто не виноватъ. Божеское наказаніе за грѣхи,-- отозвался старикъ.
-- За глупость -- не за грѣхи!-- вскипятился Кириллъ.
-- Да чего жъ ты, Кирилла, кричишь? Не надо было давать овецъ -- и все! Отбить отару, а купцамъ накласть въ шею -- и вся справа!
-- Въ ше-ею,-- покачалъ неодобрительно головой Михайло.-- Какъ бы отъ такой справы своя собственная шея не затрещала, а?
-- И теперь трещитъ! А, погодь-ка, завтра, какъ продадутъ тебѣ скотину, еще не такъ затрещитъ! Всѣ кости затрещатъ!
-- За-атрещатъ!-- повторилъ съ глубокимъ вздохомъ другой.
-- Стояли, какъ овцы,-- продолжалъ горячо Кирилла.-- Одинъ только Игнатъ не сробѣлъ. А какъ повели его -- надо было сгрудиться...
-- Прямое дѣло!-- подтвердилъ кто-то.
-- Вѣдь и завтра упустимъ скотину!-- воскликнулъ опять съ мольбой Кирилла.-- Братцы, послушайте меня: не давать! Сгрудиться и не давать -- одно спасенье! Никакого намъ за то отвѣта не будетъ. Отбить -- и по дворамъ!
-- Да что-о-о ты затѣваешь?!-- закричалъ съ гнѣвомъ Михайло.-- Мало бѣды, еще кличешь? Острога не видалъ? Куда тянешь обчество?