-- Верни-ка Ѳедотова,-- сказалъ становой послѣ минутнаго размышленія.
Когда урядникъ, посланный въ степь, возвратился, становой вполголоса далъ ему пространную инструкцію, которую Ѳедотовъ выслушалъ съ напряженнымъ вниманіемъ. Онъ тотчасъ же уѣхалъ въ степь. Лукѣ Кузьмичу было приказано строго наблюдать, чтобы изъ деревни никто не поѣхалъ въ степь.
Оставшись одинъ, становой сталъ оглядываться по сторонамъ, не зная, за что взяться, и былъ очень радъ, когда къ нему подошелъ Канаткинъ.
-- Федоръ Федоровичъ! Пожалуйте ко мнѣ чашку чаю откушать, сдѣлайте честь!-- попросилъ онъ съ заискивающей любезностью.
-- Это, пожалуй, не дурно,-- согласился становой.-- Я безъ чаю уѣхалъ, спѣшилъ... Да у тебя что? Самоваръ ужъ готовъ? Засиживаться, знаешь, некогда... Эй, Мишка! Поѣзжай за нами!-- крикнулъ онъ кучеру и пошелъ съ Канаткинымъ къ нему домой.
-- Готовъ, готовъ самоваръ, ужъ на столѣ стоитъ!.. Теперь у меня и "Смирновка" No 1 есть,-- почтительно разсмѣялся Канаткинъ.
-- Ну, утромъ водки пить не стану.
-- По одной мо-ожно,-- подмигнулъ лукаво кабатчикъ.-- А вы вчера моего работника чуть не арестовали,-- вспомнилъ онъ и разсмѣялся.
-- Д-да... Ну, знаешь...
-- Да, конечно, конечно!-- подхватилъ поспѣшно Канаткинъ.-- На лбу не написано, а за народомъ тутъ смотрѣть на-адо!