-- Малечка! Зачѣмъ ты пускаешь въ хату этихъ шлюхъ? чего ты ихъ не гонишь?
-- Ж-жуликъ! Жуликъ Станиславъ!! По-омни!!-- кричала въ изступленіи Аксинья.
-- Генералъ!.. Дохлая стерва!.. Польская харя!-- выкрикивала смѣло, съ ядовитой злобой Глашка.
-- По-остой, каторжникъ: я припасла для тебя палку хо-орошую!-- шипѣла и Акулина.
Станиславъ, не удостоивъ ихъ ни отвѣтомъ ни взглядомъ, спокойно взобрался на лежанку, усѣлся и обратился опять къ Малкѣ:
-- Малечка! чего эти шлюхи кричатъ, какъ оглашенныя? Ты бы ихъ выгнала изъ хаты!
-- Нехристь! Крестъ свой у Хаима заложилъ?-- воскликнула Акулина.
-- Ага, жуликъ! хрестъ заложилъ! хрестъ заложилъ!-- начала выкрикивать съ торжествомъ Аксинья.
Станиславъ устремилъ на нее жестокій, взгладъ и, проговорилъ улыбаясь:
-- Кто это тебѣ, милая, фонарикъ подъ глазомъ подставилъ?