-- Аксинья! Аксинья! На что тебѣ Аксинья сдалась?!..
Она намѣревалась снова заснуть, но въ это время дверь сильно распахнулась и въ кабакъ вбѣжала, танцуя, невысокая широкоплечая женщина лѣтъ 50-и съ маленькимъ, моложавымъ личикомъ и ясными добродушно-веселыми глазами. И лицо и вся фигура женщины дышали радостью, счастьемъ и бьющей ключемъ энергіей. Не обращая ни на кого вниманія, вбѣжавшая остановилась посреди кабака, устремила внимательный взглядъ на грязный полъ и, постоявъ нѣсколько секундъ неподвижно, заходила по одной половицѣ, сильно притоптывая и перекидывая ногами, и съ молодцоватыми ухватками запѣла:
У порога стояла! стояла!
Гречанники учинила! учинила!
Гоппъ!! мои гречанники!
Гоппъ!! мои удалили!
Гоппъ! гоппъ! гоппъ!!
При каждомъ "гоппъ!" она сильно притаптывала, молодцовато потряхивая головой.
Пройдясь такимъ образомъ туда и обратно по одной половицѣ, она сразу остановилась, подбоченилась, и, окинувъ всѣхъ радостнымъ взглядомъ, воскликнула, весело:
-- Здрастуй, Малка! Здрастуй! Ханка, Аксинья, Малашка -- здрастуй!