Лежавшій на полу повернулъ голову, сурово взглянулъ на живую кучу, копошившуюся на его ногахъ и проговорилъ строго:
-- Эй вы, чертовы бабы! Смотрите у меня. Заѣду кому ногой -- не рады будете!
И дрыгнувъ ногой, онъ отбросилъ въ сторону женщинъ.
-- Малка, дай сотую, ей Богу завтра полсапожки сошью.... проговорилъ онъ ноющимъ тономъ, и поднявъ голову, взглянулъ на Малку испытующимъ взглядомъ, злобнымъ и жестокимъ.
-- Кабъ я околѣла! кабъ я здохла! кабъ я съ мѣста не сошла, если дамъ тебѣ хоть каплю! Три дня валяйся такъ -- не дамъ! Вотъ!
-- Ну, не дашь -- не надо! Пропалъ значитъ твой товаръ!-- отвѣтилъ тотъ спокойно и поднялся съ пола.
-- Лукьянъ! Я тебѣ поднесу сотую, ей Богу!-- воскликнула Розалька, успѣвшая забыть полученный ударъ ногой.
-- Поднесешь?... переспросилъ Лукьянъ, сурово, и недовѣрчиво взглянувъ на Розальку.
-- Вотъ, ей Богу поднесу! Денегъ -- вонъ сколько у меня!
И она ударила себя по карману.