-- Все она одна и мутитъ?
-- Да-а!-- протянулъ глубокомысленно Иванъ.-- Только какъ бы ей теперь не промахнуться!
И помолчавъ немного, онъ продолжалъ:
-- Тоже финтила, финтила -- и дофинтилась! Пока сынъ малъ былъ, она что хотѣла то дѣлала, а какъ подросъ, онъ и говоритъ: "Не хочу, говоритъ, противу Бѣлаго Царя иттить. Отдай, говоритъ, мнѣ мою половину царства". Ну, она туда, сюда, вертѣла хвостомъ, да отдала. А сынъ тогда возьми и поддайся къ нашему Царю на службу.
-- Ловко!-- обрадовалась Глашка.
-- А теперь, какъ война будетъ, онъ съ нами пойдетъ противъ матки.
-- Противу матки?-- удивилась Глашка.
-- А ты съ маткой не дерешься, когда она у тебя что нибудь воруетъ?-- вставила, усмѣхнувшись, Ханка.
Ларька, которую политика мало интересовала, присѣла къ Ивану, обняла его и стала къ нему ластиться. По лицу слѣпого разливалась счастливая улыбка, но онъ скромно отстранилъ отъ себя Ларьку.
-- Сту-упай!-- проговорилъ онъ нѣжно, разсмѣявшись. Ему хотѣлось продолжать начатый разговоръ о политикѣ.