-- Какъ же ты ослѣпъ?-- спросила Ханка, хорошо впрочемъ знавшая его исторію.
-- А какъ! очень просто. Колдуны турецкіе слѣпого туману на насъ напустили -- и готово квитъ! Много-нашихъ ослѣпло тогда!
-- Колдуны, значитъ, въ Плевнѣ сидѣли?
-- А то гдѣ-жъ? Самое гнѣздо ихъ тамъ было. Проклятое мѣсто -- погани этой тамъ по всѣмъ дырамъ было... Они и Скобелева хотѣли обслѣпить, да дудки!
Онъ радостно разсмѣялся.
-- У Скобелева на шеѣ крестъ былъ изъ Почаевской лавры, а на крестѣ тамъ наговоръ былъ противъ всякой пули и колдовства...
Ларька, возившаяся нѣсколько минутъ съ ребенкомъ, опять подошла къ Ивану. Взглянувъ на него хищническимъ взглядомъ, она, крадучись, сдѣлала шагъ, схватила торчавшую у Ивана изъ-за пазухи тряпочку съ деньгами, отскочила въ уголъ и прижалась тамъ.
Иванъ схватился рукой за грудь, точно ему нанесли ударъ, схватилъ палку и закричалъ съ яростью:
-- Ларька -- деньги!!
И, не ожидая отвѣта, онъ бросился за нею, точно видѣлъ, куда она отскочила. Ларька ускользнула въ другой уголъ. Иванъ слѣдовалъ за нею, какъ зрячій, съ поднятой палкой. Всѣ отстранились, слѣдя со страхомъ за палкой слѣпого. Задѣвъ, вмѣсто Ларьки, ребенка, Иванъ пришелъ въ изступленіе, глаза его налились кровью -- и онъ сталъ метаться по кабаку, размахивая палкой и проклиная Ларьку. Глашка и Аксинья было бросились ему на помощь, но Ларькѣ въ эту минуту удалось прошмыгнуть въ дверь и убѣжать.