-- Дала я ей ключи, самой пойти въ погребъ,-- а она, стерва, сметану съ кувшиновъ слизала!..
-- А моя -- что ни день -- что-нибудь да утащитъ домой на деревню: то огурцовъ, то картошки!.. Ужъ какъ я ее давиче била, какъ била...
Я у стола. Беру листокъ бумаги и сажусь писать письмо... "Дорогой другъ" на заголовкѣ выведено ужъ довольно красиво, но дальше -- нечего писать. Я беру конвертъ и пишу адресъ, пишу его медленно, четко, внимательно подчеркиваю; я надѣюсь, пока кончу это, авось-либо явится какая-нибудь тема для письма. Но тщетно: писать нечего, и я продолжаю сидѣть у стола, какъ сонный, съ перомъ въ рукѣ. Черезъ нѣкоторое время я замѣчаю, что на бумагѣ появилась нарисованная женская головка, нѣсколько строфъ одного стихотворенія, подходящаго къ моему настроенію, разъ пять мое имя и фамилія и, наконецъ, названіе деревни, гдѣ живу.
-- Идите, чай пить...
Эти слова ласкаютъ мой слухъ. Я иду въ столовую съ радостной мыслью, что сейчасъ буду пить нѣсколько стакановъ чаю, въ промежуткахъ выкурю пару папиросъ и услышу живую человѣческую рѣчь. И мои мечты вполнѣ оправдываются: пью чай, курю и слышу живую человѣческую рѣчь -- слышу разсказъ хозяйки, что экономка подлая женщина, съ которой не только знакомства вести -- даже слова вымолвить не стоитъ. Хозяинъ разсказываетъ, какъ онъ торговалъ у венгерца (разносчика) сапоги и давалъ ему шесть съ полтиной, но тотъ -- скотъ!-- меньше семи не отдавалъ. Такъ и не купилъ хозяинъ сапогъ.
Я все это слушаю со вниманіемъ, соглашаюсь, что экономка очень непріятная женщина и возмущаюсь, что венгерецъ -- скотъ!-- не уступилъ полтины. Пріятно, очень пріятно сидѣть у стола! Но чай допитъ, я приходится идти опять къ себѣ въ комнату.
На дворѣ идетъ оживленный говоръ: рабочіе пришли съ молотьбы. Кучеръ съ кочегаромъ спорятъ за бумажку на "цыгарки", а объѣздной разсказываетъ ключнику, что новый управляющій "золотой" человѣкъ. Но онъ слишкомъ громко это разсказываетъ... Наконецъ, приходитъ и машинистъ при молотилкѣ, человѣкъ добрый и простой.
-- Илья Ивановичъ!-- кричу я ему.-- Шашки разставлены! жду!
-- Иду!-- отвѣчаетъ онъ весело.-- Только грязь сполосну съ себя и поѣмъ.
Черезъ полчаса онъ является переодѣтый, веселый, здоровый.