Но часъ его пробилъ, назначенной судьбой:
Онъ въ цѣпи, въ кандалы тяжелые попался;
Правдивый судъ надъ нимъ свершенъ,
Къ позорному столбу разбойникъ приведенъ!
И уже петлю роковую,
Хотѣлъ ему палачъ на шею надѣвать,
Но тотъ увидѣлъ тамъ въ толпѣ свою родную
И началъ палача со слезами умолять:
Дозволить съ матерью въ послѣдній разъ проститься.
И какъ же палачу на то не согласиться?