I.
Предводитель тушинъ -- Шоте.
Лезгинскій отрядъ подъ начальствомъ генералъ-лейтенанта барона Вревскаго побѣдоносно прошелъ, въ 1868 году, непокорныя общества Анцухъ, Капучу, Анкраль, Богнада и Дидо, нанося непріятелю пораженія повсюду и сожигая по дорогѣ всѣ аулы. Само собою разумѣется, жертвъ съ нашей стороны при штурмѣ сильно укрѣпленныхъ непріятельскихъ деревень и высотъ съ завалами было много, но если взять въ соображеніе, что отрядъ за все время горной экспедиціи находился день и ночь подъ огнемъ, то жертвъ сравнительно мы принесли мало. Самыми чувствительными для отряда потерями были -- генералъ Вревскій и его начальникъ штаба, полковникъ генеральнаго штаба Гарднеръ. Оба они получили смертельныя раны при штурмѣ Иланхевскаго аула Китури -- первый одну, а Гарднеръ 11 огнестрѣльныхъ ранъ. Вревскій умеръ черезъ два мѣсяца, а Гарднеръ на третій день.
Всѣ аулы брались штурмомъ, и каждый штурмъ ознаменовался какимъ нибудь подвигомъ; но подвигъ офицера С. А. Шереметева, 2-го августа, затемнялъ всѣ отличія громадною заслугою всему отряду. Офицеръ этотъ, имѣя хорошее общественное положеніе, связи и родовитость, казалось бы, не нуждался въ отличіяхъ, но въ лицѣ его являлся опять-таки не первый примѣръ беззавѣтнаго самоотверженія, отваги и храбрости, доказывающій, что русскій военно-служащій ставить долгъ, честь и патріотизмъ выше всего и приноситъ личные интересы, а нерѣдко и жизнь, въ жертву общественной пользы.
Черезъ рѣку Черель-оръ, между двухъ отвѣсныхъ скалъ, пролегалъ деревянный мостъ, который непріятель, не успѣвъ разрушить, поджегъ и обстрѣливалъ сильнымъ ружейнымъ огнемъ. Надобно было во что бы то ни стало перебѣжать мостъ и локализировать огонь на мосту, дабы дать возможность войскамъ, а главное артиллеріи, перейти. Отъ успѣха такого предпріятія зависѣло не только пораженіе лезгинъ, но и ничтожная, сравнительно, потеря людей съ нашей стороны.
Передъ всякой очевидной опасностью, а въ особенности передъ опасностью, явно угрожающей смертью, человѣкъ невольно останавливается какъ бы по инстинкту и по врожденному чувству самоохраненія, обдумывая и соображая способъ преодолѣть или избѣжать опасность. Совѣсть и долгъ говорятъ ему, что надобно идти впередъ, туда, а что ожидаетъ его тамъ? Глубокая пропасть, бушующая рѣка, прицѣльные выстрѣлы и пылающій мостъ -- служатъ грознымъ отвѣтомъ.
Въ такомъ точно настроеніи духа находились войска наши передъ пылающимъ черезъ рѣку Черель-оръ мостомъ, тогда какъ каждый моментъ былъ дорогъ, пожаръ моста, усиливаясь, могъ окончательно пресѣчь нашу переправу. Въ этотъ-то именно важный моментъ Шереметевъ, прорвавъ ряды войскъ, бросился на мостъ. Обхватываемый со всѣхъ сторонъ удушливыми клубами дыма и пламенемъ и подъ прицѣльными непріятельскими выстрѣлами, онъ бѣгомъ направился черезъ мостъ на другую сторону берега, а за нимъ, увлекаемые мужественнымъ примѣромъ, дружно побѣжали наши солдаты съ единодушнымъ крикомъ "ура".
Благодаря, такимъ образомъ, подвигу Шереметева, войска совершили быструю переправу при ничтожной потерѣ людей, изъ коихъ нѣкоторые получили значительные обжоги, а нѣсколько человѣкъ полетѣли съ части провалившагося моста въ бушующую рѣку и пропали безслѣдно; лезгинамъ нанесено было пораженіе, а аулъ, тутъ же на берегу расположенный, взять штурмомъ, при чемъ уничтожены всѣ почти жители, упорно защищавшіе свои жилища. Поголовнымъ уничтоженіемъ лезгинъ занялись тушины, о которыхъ я скажу ниже.
Шереметевъ за оказанный подвигъ награжденъ былъ орденомъ св. Георгія 4-й степени. Мнѣ -- очевидцу, пишущему эти строки, какъ старшему адъютанту начальника штурмующей колонны, пришлось писать о Шереметевѣ реляцію, изложенную мною подъ живымъ впечатлѣніемъ совершившагося событія, не безпримѣрнаго, разумѣется, въ русской военной лѣтописи, но тѣмъ не менѣе заслуживающаго общаго вниманія по той очевидной опасности, которой подвергался Шереметевъ. Опасность заключалась: сгорѣть на пылающемъ мосту, провалиться безвозвратно въ бушующую рѣку, или же наконецъ быть убитымъ сотнею прицѣльныхъ выстрѣловъ. Цѣль подвига состояла не въ желаніи показать себя, не порисоваться передъ отрядомъ, а видимо Шереметевъ руководился желаніемъ спасти жизнь многихъ солдатъ и офицеровъ и потерю нашу въ людяхъ довести до ничтожной цифры, что имъ и достигнуто, а такіе подвиги не могутъ и не должны забываться. Мнѣ, писавшему реляцію о Шереметевѣ, приходится также возстановить въ памяти воиновъ событіе 2-го августа 1868 года. Я около 20-ти лѣтъ не выходилъ изъ-подъ непріятельскихъ выстрѣловъ, видѣлъ много на войнѣ подвиговъ, но всѣ они блѣднѣютъ передъ подвигомъ Шереметева. Отвага и удальство воина хороши тогда только, когда онѣ осмыслены и цѣль ихъ не личный интересъ.
Все изложенное мною выше я предпослалъ читателю въ видѣ предисловія и краткаго очерка нѣкоторыхъ дѣйствій лезгинскаго отряда въ 1868 году, а теперь остановлюсь на разсказѣ о тушинахъ, ворвавшихся первыми въ аулъ Тларата, подъ предводительствомъ Шоте.