Агафья Кузьминична.-- Не перебивай!.. Надобно опомниться, перестать пить если хочешь быть мужемъ Маши и если не желаешь потерять во мнѣ мать...
Тарасъ -- Все, матушка, исполню, кромѣ послѣдняго. Не могу, озолоти -- не могу. Душу претитъ, тошнитъ, а выпью -- ничего...
Агафья Кузьминична.-- Ну, такъ убирайся вонъ отсюда и не показывайся мнѣ никогда на глаза...
Тарасъ.-- Постой, матушка, ты не дала мнѣ договорить: я не могу перестать пить сразу, а постараюсь отвыкнуть. У насъ тамъ нѣмецъ есть отъ запоя лечитъ, обращусь къ нему, онъ даже главное лицо, директоръ общества трезвости, одно только дурно: онъ постоянно самъ пьянъ. Да, словомъ, провались я сквозь таръ-тарары, если не исполню твоего приказа.
Агафья Кузъминична.-- Никому не болтай, что былъ здѣсь! ( вынимаетъ изъ за пазухи большой холщевый кошель, даетъ двѣ сотенныя сыну), выходи отсюда незамѣченнымъ и прямо на дорогу. Вразумился ли, а!
Тарасъ.-- Понялъ, матушка, какъ не вразумился! (;цѣлуетъ мать) овечькой буду! Въ жизни у меня два удовольствія только и есть: пить и лобызать тебя.
Арина (высовывается изъ дверей).-- Агафья Кузьминична!
Агафья Кузьминична (вскакиваетъ).-- Что? Проснулся?
Арина.-- Сію минуту проснется, сталъ храпѣть со свистомъ, это передъ тѣмъ, чтобъ позвать меня.
Голосъ изъ сосѣдней комнаты.-- Арина!.. Арина!..