Впервые -- С, 1863, No 4, с. 1--88 (особой пагинации). Ценз. разр. 20 апреля, вып. в свет 28 апреля 1863. Цензор -- В. Бекетов.
Последний No 9 "Свистка" отделен от предшествующего более чем годовым сроком. Это время было насыщено значительными и драматическими для революционеров-шестидесятников событиями: контрнаступление реакции с лета 1862 г., приостановка на 8 месяцев "Современника" и "Русского слова", массовые репрессии против участников революционного движения, в том числе -- страшный для "Современника" удар: арест Чернышевского, и наконец, восстание в Польше в начале нового года, использованное царизмом для разжигания шовинистических, охранительных настроений в самых широких слоях российского населения.
1862 год принес резкий перелом не только в политическом курсе правительства, но и в настроении общества. "В самом общественном мнении 1862 год произвел благотворную перемену <...> в расположении умов начался перелом, содействовать которому обязаны все люди благомыслящие",-- писали перешедшие под редакцию M. H. Каткова и сразу ставшие рупором крайней реакции "Московские ведомости" {1863, 3 января, No 1.}.
(общественная реакция тяжело сказалась на состоянии литературы. Правительство обеспечило правым органам печати не только административное покровительство, но и прямую финансовую поддержку. "Власть говорит, не умолкая; литература подкуплена ею; журналистика в руках камер-лакеев гласности",-- определил ситуацию Герцен {К, 1863, л. 158, 3 марта, с. 1310; см. также л. 157, 1 марта, с. 1303.}. События 1862 года "совершенно подавили журналистику,-- вспоминал Н. В. Шелгунов.-- Растерянность ее была до того велика, что писатели, казалось, вполне установившегося образа мыслей складывали свое либеральное знамя и переходили в издания, в которых они прежде считали бы за стыд работать" { Шелгунов Н. В., Шелгунова Л. П., Михайлов М. Л., Воспоминания в 2-х т., т. 1, М. 1967; с. 226.}.
Это нравственное падение литературы (о котором "Современник" сказал в первом же номере по возобновлении.) { Салтыков-Щедрин M. Е. Наша общественная жизнь; Его же. Драматурги-паразиты во Франции; Антонович М. А. Литературный кризис (С, 1863, No 1--2).} определялось логикой размежевания сил революционно-демократических и либерально-реформистских.
Либеральная и славянофильская публицистика ("Отечественных записок", "СПб. ведомостей", "Голоса", "Дня") упрекала в наступившей после 1862 г. года общественной "апатии" революционеров, из-за которых якобы была проиграна "битва" широкого либерального фронта с консервативными силами за преображение России. Экс-либералы публицистики, которые вчера "надсаживали себе грудь, доказывая, что зерно всего лучшего таится исключительно в молодом поколении" {ССЩ, т. 6. М., 1968, с. 13.}, ожесточенно накинулись на молодежь -- основной резерв революционных сил. "Мальчишки", "нигилисты" (слово, широко вошедшее в общественный обиход после "Отцов и детей") стали предметом яростной критики: "Каждый честный человек считает себя обязанным ругнуть молодых людей, осыпать упреками и проклятиями", -- писал Герцен в статье "Молодая и старая Россия" {К, 1862 л. 139, 15 июля, с. 1150.}; "Образованные люди, недавние либералы, кричат, что мало их вешать, надо жечь живых",-- насмешливо заметило "Наше время" {X. К редактору газеты.-- НВ, 1862, 9 июня, No 122.}.
Наконец, еще одним существенным "признаком времени", свидетельствовавшим, что страна входит в полосу глубокой реакции, было повышение активности антиматериалистической пропаганды. С самых разных сторон материалисты подвергались упрекам в "деспотизме мысли", неуважении к "свободе личности" {См.: О нашем нигилизме. По поводу романа Тургенева.-- PB, 1862, т. 40, июль, с. 408--412; Игдев < Долгомостьев И. Г.> Сказание о "Дураковой плеши".-- В, 1863, No 3, с. 102--104; И. А. < Аксаков И. С> Два слова о материализме и общественной свободе -- "День", 1863, 16 марта, No 11, с. 2; Лонгинов M. H. Письмо к редактору.-- MB, 1863, 3 марта, No 56.}. Поход против материализма в 1862--1863 гг. возглавил "неутомимый борец с материалистическим мировоззрением" { Л. Публичные чтения г. Юркевича по философии.-- НВ, 1863, 17 апреля, No 74.} П. Д. Юркевич -- профессор Киевской духовной академии, перемещенный в октябре 1861 г. на кафедру философии Московского университета. Объявленный им цикл из 10 публичных лекций, который он прочитал в феврале--марте 1863 г. в университете, стал поводом оживленной полемики радикальной и ретроградной печати, вызвал столкновения лектора с аудиторией (см. подробно в примечаниях).
Всем этим определяется содержание No 9.
Его открывает обычный для последних выпусков "Свистка" (и необходимый в них, ввиду больших перерывов в издании) "исторический обзор": "Свисток" и его время. Опыт истории "Свистка"" М. А. Антоновича и "Вступительное слово "Свистка" к читателям" Н. А. Некрасова. По мере цензурной возможности, они постарались ввести читателя в подлинную историю "страшного года" для русской демократии. Надо сказать, что на этом -- достаточно мрачном -- фоне особенно сильное впечатление производит сатирическая отвага, с которой авторы последнего номера "Свистка" вышли в бой против мощных политических противников, имея в своем арсенале только одно оружие смеха.
Основная группа материалов выпуска сосредоточена вокруг современной литературно-журнальной жизни и обличает многообразное "литературное растление" (Герцен): прямой и косвенный подкуп как отдельных литераторов, так и целых органов печати ("Московские песни об искушениях и невинности" Салтыкова); беспринципную торговлю идейным направлением -- в буквальном смысле ("Песня об "Очерках" Некрасова); неизбежное движение вправо журнала, не имеющего твердой общественной платформы ("Ах, зачем читал я "Время"!" В. П.Буренина); внутренние междоусобицы продажных органов, в сочетании с их общей враждой к передовой журналистике ("Секретное занятие" Салтыкова); попытки официальных сфер, вместо обещанных цензурных облегчений, ликвидировать свободную мысль вообще ("Цензор впопыхах" Салтыкова, "Мое желание (Романс господина, обиженного литературой)" Некрасова, "Проект" К. Пруткова).