-- Кто еще найдет, что продать? Принимаю все, кроме девичьего целомудрия, как вещи, ровно ничего не стоящей... для меня, по крайней мере, почтенные дамы и кавалеры! -- высоким, пискливо-бабьим голосом выкликал скопец-скупщик краденого.
-- Ха-ха-ха! Ах, шут тебя дери! -- заливалась сиплыми голосами воровская братия "Хрустального дворца".
-- А штаны примешь? -- спросил кто-то.
-- А в чем же к столбу пойдешь, миленький, когда кнутом стегать тебя будут? Что же тогда ты спустишь?..
Новый взрыв хохота прокатился по подвалу.
Но были и такие, которые с хмурым лицом подходили и бросали на дно бочки серебряные, золотые и иные ценные вещи.
Высохшая рука страшного скопца быстро, цепко, с какой-то особой жадностью хватала вещь.
-- Две канарейки, миленький...
-- Обалдел, знать, старый мерин? -- злобно сверкал глазами продающий. -- За такую вещь -- и две канарейки?
-- Как хочешь, -- апатично отвечал скопец.