-- Все налицо. У меня у самого мелькнула мысль, не является ли это гнусной проделкой какого-нибудь своего, домашнего негодяя.
-- Я сделаю все от меня зависящее, граф, чтобы пролить свет на это загадочное приключение, -- с чувством проговорил Путилин. -- Помилуй Бог, какие страсти завелись у нас в Петербурге -- вампиры-кровопийцы!
-- Спасибо, большое вам спасибо!
Граф распростился с нами и уехал. Когда мы остались одни, мой друг повернулся ко мне и быстро спросил:
-- Что ты скажешь на это, доктор? Не правда ли, случай чрезвычайно интересный?
-- Совершенно верно, Иван Дмитриевич, но при этом и чрезвычайно загадочный.
-- Твое мнение?
-- Как врачу, мне является мысль, не имеем ли мы дело с любопытным явлением, известным в медицине под определением психоневрозной галлюцинации. У барыньки от всех этих шумных балов могли скрытым, незамеченным образом разыграться нервы настолько, что ее хватил припадок молниеносного помешательства. Ну, а как не врачу, а твоему другу, другу знаменитого сыщика, мне приходит в голову такое соображение: не замешан ли во всей этой драме самый обыкновенный любовный адюльтер... Наши чопорные матроны на этот счет грешат, ей-богу, не менее чем деревенские Матрены.
-- Браво, доктор! -- оживленно воскликнул мой друг. -- Твое последнее соображение мне нравится...
-- Ваше превосходительство! -- раздался голос агента в дверях кабинета. -- Какой-то будочник-полицейский домогается вас видеть.