-- Так впустите его, голубчик.
В кабинет в своей классически знаменитой форме былых полицейских-будочников почтительно-робко вошел саженный детина. Вошел и вытянулся, руки по швам.
-- Здравия желаю, ваше превосходительство! -- гаркнул он.
Путилин улыбнулся. Он сам, вышедший из маленьких полицейских чинов, любил этих наивных, бравых "служивых" и всегда относился к ним мягко, сердечно и в высшей степени доброжелательно.
-- В чем дело, голубчик? По какой надобности ко мне пожаловал?
-- По необыкновенной!
-- Почему же ты в квартал свой не обратился, если у тебя необыкновенный случай?
-- Так точно, ваше превосходительство, мы обращались с донесением, а нам, как бы сказать, по шее накостыляли.
-- Нам? -- расхохотался Путилин. -- Кому же "нам" -- тебе и мне?
Будочник даже засопел от страха.