-- За народ! За народ!
В эту секунду к группе ликующих заговорщиков подошел католический священник.
-- Простите, господа... Я не знаю, не имею чести знать, кто вы. Но ваш тост за посрамление Путилина меня глубоко растрогал. Как вам, быть может, известно, он вмешался даже в дела церкви и иезуитского ордена. О, этот проклятый нечестивец!
Голос "последнего пассажира" задрожал от глубины негодования и скорби.
-- Я знаю, padre, эти его розыски-похождения, -- с чувством произнес Савин.
-- Ну не наглец ли? Я... я... с удовольствием выпью бокал шампанского за его посрамление.
И палуба парохода "Ольга" огласилась восторженным криком:
-- За погибель Путилина! За посрамление его!
-- А вы все-таки, padre, чуть-чуть не сыграли ему в руку! -- улыбнулся Савин.
-- Я? -- удивился padre -- католический священник.