-- Так вот, с быстротой молнии по городу Минску разнеслась весть, неизвестно кем пущенный слух, что это исчезновение -- дело рук евреев, будто бы укравших ребенка. Весь город в панике. Озлобление христиан против нас ужасное. Того и гляди может разразиться погром. А ведь вам должно быть известно, какой это ужас -- погром. Ни для кого из нас не тайна, какой вы великий человек, господин Путилин. Мы получили предписание обратиться к вам с горячей мольбой взяться за расследование этого дела. Только вы один, с вашей проницательностью, с вашей гениальной прозорливостью можете раскрыть эту тайну, можете снять с нас мрачное и гнусное обвинение, которое нас преследует столько лет, столько веков. О, господин Путилин, мрачная туча собирается над головой несчастного племени, и когда? В то время, когда мы собираемся встречать великий праздник! Сжальтесь над нами, возьмитесь за это дело -- и наша благодарность будет безгранична. Оцените ее сами...
-- Я вас прошу, -- резко отчеканил гениальный сыщик, -- не говорить мне ни о какой цене. Я не беру никаких вещественных знаков благодарности.
Он погрузился в продолжительное раздумье.
-- Я должен вам заявить, господа, -- громко начал Путилин, не спуская глаз с лиц евреев-депутатов, -- что, к сожалению, моя помощь уже бесполезна. Вы явились слишком поздно.
-- Как поздно? Почему поздно? -- заволновался, вскакивая, старик еврей. -- О, господин Путилин, для вас не может быть ничто и никогда поздно!
-- Поздно потому, что похититель и убийца...
-- Убийца? Разве девочку уже убили?
-- И убийца уже найден.
Старик еврей высоко простер руки.
-- Благодарю тебя, Боже! -- вдохновенно вырвалось у него. -- Не за то, что погиб бедный ребенок, а за то, что Твоя десница указала гнусного похитителя и убийцу малютки! О, скажите нам, кто этот злодей?