Старик судорожно старался поймать и поцеловать руку великого сыщика.
Путилин, человек чрезвычайно мягкий, доброжелательный и сердечный, был растроган и поражен этим страшным взрывом отчаяния.
-- Что вы... Что вы... Встаньте... Ну, хорошо, ну, хорошо... -- мягко забормотал он. -- Я возьмусь за ваше таинственное дело и постараюсь сделать все, что смогу. Теперь слушайте: там, у вас в Минске, знают, что вы обратитесь ко мне?
-- О нет!.. Хотя, если... А, впрочем, может быть...
-- Так вы вот что сделайте: немедленно дайте знать, чтобы ваши посланцы всюду раззвонили, что Путилин наотрез отказался вмешиваться в это дело. Поняли? Ну, а теперь прощайте, господа!
Когда обрадованные евреи вышли, великий сыщик написал шифрованную депешу следующего содержания:
"Сильно заинтересованный делом о предполагаемом ритуальном убийстве, выезжаю сейчас экстренным заказным. Труп девочки оставьте до моего приезда.
Путилин".
В Минске. Еврейское гетто. Перед погромом
Мы приехали в Минск рано утром, мчась из Петербурга с огромно-допустимой быстротой.