-- Темное дело... темное дело... -- бормотал он. Дом был опечатан. Собаки уже не было на цепи. Великий сыщик принялся за детальный осмотр двора.
Он тщательно осмотрел выгребную яму, собачью будку.
-- Смотри, доктор, -- обратился он ко мне. -- Кто бы мог подумать, что евреи кормят собак костями от свиного окорока!
Он держал, улыбаясь, большую обглоданную кость. Потом, подняв глаза вверх, посмотрел на забор.
-- Однако, здоровый забор! Чуть не полторы сажени вышины. И с гвоздями наверху. Да, через такой не перескочишь!..
Медленно, шаг за шагом он стал обходить его, пробуя каждую тесину.
-- Крепко... крепко... -- шептал он.
Вдруг его рука, которой он с силой надавливал забор, провалилась, и он слегка покачнулся, подавшись вперед.
-- Что с тобой? -- бросился я к нему.
-- Ничего особенного. Одна доска в заборе оказалась оторванной. Смотри.