-- Так точно-с...
Путилин стал обходить их, внимательно вглядываясь в памятники и вчитываясь в их надписи.
-- "Отставной гвардии ротмистр...", "Потомственный почетный гражданин...", "Девица Любовь..." -- бормотал он.
Вдруг услышал я его возглас:
-- Смотри, доктор, какой интересный памятник, вернее -- странный!
Я поднял глаза, и при виде этого памятника какое-то неприятно-тоскливое чувство овладело мною.
Передо мною был род широкого, большого металлического бассейна, у бортов которого находились небольшие отверстия, круглые дырки. Посередине его вздымался очень высокий, тонкий медный крест не общего могильного типа крестов, а какой-то особенный, странный. Высоты он был сажени в две. Ближе к верхушке его находилась узкая перекладина, с которой спускалась вниз по стволу медная змея с широко раскрытой пастью, с вытянутым из нее тонким змеиным языком.
-- Что это? Это настоящий "медный змий" из Библии? -- вырвалось у меня с дрожью страха и отвращения. -- Как могли разрешить поставить такой памятник? Причем на могиле изображение змия?
-- Это точно изволите говорить, ваше высокоблагородие, -- угрюмо произнес кладбищенский сторож старик. -- Нехороший это монумент, не христианский. Недаром его все обходят, хотя спервоначала многие приезжали из любопытства на него поглядеть.
-- "Любезной матери и любезному отцу от их любящего сына", -- громко вслух прочел Путилин надпись на узкой медной дощечке, находящейся как раз под свесившейся головой змеи.