Ребенокъ пошевелился въ кроваткѣ, перевернулся на другой бокъ; онъ былъ спокоенъ, но его няня встревожилась и бросила свои думы.
-- Пустяки все это,-- мысленно произнесла она и попыталась разсмѣяться;-- вѣдь все это конечно не правда!
Нѣтъ, это правда! твердилъ въ ней разумъ. Странно, онъ прежде всегда помогалъ ей выходить изъ всякаго рода затрудненій, а теперь видимо покидалъ ее въ бѣдѣ.
-- И все таки я этому не вѣрю, упрямо рѣшила она; разумъ не возсталъ противъ этого, и она могла спокойно лечь спать.
Но ужъ лежа въ постели, она услышала въ сосѣдней комнатѣ чьи-то шаги и голоса. Скоро она могла различить даже, кто говорилъ, и явственно разслышать, что говорили, такъ какъ въ городскихъ домахъ стѣны строятся такія тонкія, что всякій можетъ даже безъ желанія и хитрости подслушивать чужіе секреты.
-- Если она отвѣчаетъ на твою любовь... слышалось въ сосѣдней комнатѣ.
-- Свойственная и мнѣ и ей одинаковая черта характера должна возбудить ея сочувствіе... это любовь, идущая рука объ руку съ чувствомъ долга.
-- Ну, въ такомъ случаѣ, попытай свое счастье. Прежде ты всегда поступалъ обдуманно.
-- Я это обсудилъ основательно, я долженъ это сдѣлать.
-- Долженъ? И обсудилъ основательно?