Между тѣмъ молодой человѣкъ ясно ощущалъ, что чѣмъ болѣе накопилось у него на сердцѣ горя, тѣмъ труднѣе ему было высказаться. Онъ искалъ словъ, чтобы излить свою душу, и если бы ему удалось найти ихъ, если бы онъ рѣшился выгоВорить то, что намѣревался сказать, то таинственная связь, соединявшая его съ этимъ существомъ, порвалась бы навсегда, и если бы даже потомъ онъ на колѣняхъ просилъ у нея прощенія, то и это не спасло бы его, такъ какъ позоръ можно смыть съ человѣка, но ѣдкое, злое слово навѣки западаетъ въ душу, какъ черное клеймо, какъ ядовитая капля.
Благо тебѣ, что ты нерѣшительно умолкъ, что не посмѣлъ говорить, инстинктивно опасаясь осквернить свои чувства, хотя и считалъ ихъ достойными презрѣнія! Вѣстникъ, принесшій съ собою слово избавленія, уже находился въ дорогѣ; онъ уже былъ такъ близко, что песокъ дорожки заскрипѣлъ подъ его торопливыми шагами: это была старушка, на шею которой съ отчаяннымъ крикомъ "маменька"! бросилась Бригитта.
XI.
Что произошло въ Зебенсдорфѣ.
Въ тотъ же самый вечеръ, въ который Густавъ прибылъ къ Керблеру, Кристль вернулся домой. На слѣдующій день, около полудня, зебенсдорфскій бургомистръ спокойно сидѣлъ въ комнатѣ присутствія; на дворѣ было вѣтрено, тяжелыя облака быстро неслись по небу, по дорогѣ взвивались клубы пыли, подчасъ даже въ окна стучалъ, какъ горохъ, развѣваемый порывами вѣтра крупный песокъ. Бургомистръ прислушивался къ завыванію бури и шуму хлеставшихъ по оконнымъ стекламъ песчинокъ. Дѣлать-то ему было больше нечего. Сторожъ только что былъ у него съ докладомъ, что вернувшійся домой Кристль шатается по всѣмъ трактирамъ, похваляется и ораторствуетъ, намекая на то, что если бургомистръ не исполнитъ его воли, то онъ разскажетъ такія вещи, что всѣмъ жителямъ Зебенсдорфа на удивленіе! На это бургомистръ воскликнулъ: "чортъ бы побралъ этого бродягу!", а теперь сидѣлъ и чего-то ждалъ.
На лѣстницѣ послышались шаги; сторожъ втолкнулъ парня въ комнату и самъ остановился у дверей.
-- Цѣлую вашу руку, г. бургомистръ! заговорилъ Кристль.
Старикъ поднялся со стула и близко подошелъ къ парню:
-- Что я о тебѣ слышалъ? Что ты опять за штуки выкидываешь?
-- Это ничего, не сердитесь,-- отвѣчалъ парень, дерзко подмигивая въ отвѣтъ на гнѣвные взгляды, которые бросалъ на него старый бургомистръ;-- это я все творилъ только для того, чтобы вы поскорѣе велѣли позвать меня къ себѣ. Я не забылъ, что когда-то вы гнѣвались на меня за то, что я пришелъ къ вамъ незваный. Я не хочу, чтобы кто нибудь подумалъ, что я вамъ надоѣдаю, или самъ навязываюсь.