-- Кто?
-- Да ты.
-- Не-ет!
Мы сконфуженно молчали, а Крокодил виновато обдергивал свою рубашку.
Змеиный Зуб строго посмотрел на него и молча полез вверх.
Мы последовали за ним.
Мы на вершине. Мы на самой вершине Первого столба.
И как же это высоко! Как неузнаваемо изменилось все окружающее!
Горные хребты, что громоздились к небу, теперь лежали у наших ног. Вся долина речки Лалетиной превратилась в ничтожную ложбинку, а деревья, что скрывали от нас небо, теперь так малы, что слились в сплошные зеленые пятна.
Ширь, простор, необъятный простор, куда только ни посмотришь. Прямо перед нами белеет на голубоватом фоне безграничной дали город; он, растянувшийся на несколько верст, отсюда кажется крошечной маленькой полоской. Серебряной нитью извивается и блестит на солнце Енисей, чуть заметными белыми точками разбросаны вдоль по нему церкви дальних сел, а за ними уже ничего нельзя рассмотреть, и небо там незаметно сливается с синею далью.