-- Санька, миленький, вернемся лучше назад! -- проговорил сквозь слезы бедный Крокодил.
В душе я вполне сочувствовал этой мысли, но наш вождь так презрительно улыбнулся, так обидно сказал: "бабы могут вернуться", что я не осмелился сказать этого вслух.
-- Кто еще хочет вернуться? -- строго спросил вождь.
Молчание.
-- Значит, идут все?
Крокодил посмотрел на меня, на Кубыря и, не найдя нигде поддержки, убитым голосом прошептал:
-- Все.
-- Собирайтесь.
Мы собрали свои валявшиеся на траве вещи, подтянули покрепче котомки и приготовили оружие. Змеиный Зуб облачился в подрясник, прицепил бороду и надел очки.
-- Как можно тише! Как можно тише! -- наказывал он, и шествие двинулось.