Но не прошел я и десяти сажен, как тропинка разветвилась надвое. Та, по которой я шел, поднималась дальше, а другая, поворачивала направо и спускалась вниз.
-- Где это я? Куда идти?
Я оглянулся кругом еще раз и тут только заметил две крестовидные насечки на осине, которая стояла на распутье.
-- Как? Столбовский водопой? Значит, мы близ cамых Столбов?
Не веря еще себе, я быстро свернул на вторую тропинку и бегом побежал дальше. Две-три минуты, и передо мною открылось крохотное озерко и впадавший в него серебристый ручеек. Зачерпнув воды, я так же быстро пустился назад.
-- Скорей, скорей, -- махал руками Кубырь, завидев меня, -- он того... он совсем... и Кубырь не мог договорить.
Вождь, широко распластавшись, с закрытыми глазами неподвижно лежал на земле, а Крокодил вцепился в него обеими руками и, захлебываясь от слез, говорил:
-- Санечка... Саня... Зачем ты умираешь? Погоди маленько... Санькa, посмотри: какие большие деревья стоят кругом... посмотри, какая трава... Санька, открой глаза... посмотри...
-- Что с ним?
-- Ох, Васька... он похохотал немного и помер! -- и Крокодил горько зарыдал.