Мне стало жутко. Кубырь прижался спиной к дереву и с широко открытыми глазами растерянно щипал какой-то цветок, а Санька все так же безумно хохотал, заливаясь слезами.
-- Санечка, родимый, -- кричал Крокодил, обнимая голову вождя, -- не хохочи; пожалуйста, не хохочи.. Ой, Санька!.. бедный Санька, зачем ты так страшно хохочешь? Перестань же, я тебе подарю свой новый перочинный ножик...
Змеиный Зуб крепко спал, когда остатки Союза Пяти сбились в тесную кучку для обсуждения дел. Совет состоялся тут же, в полутора шагах от спящего, и велся тихим шепотом.
-- Он умрет? -- спрашивал Крокодил.
-- Нет, -- почему-то решил я, -- он поспит и проснется.
-- Да, он поспит и проснется, -- уверенно подтвердил серьезный, как никогда, Кубырь.
-- Но что же мы теперь будем делать?
-- Об этом-то и нужно поговорить.
-- Будем сидеть и ждать, -- предложил Крокодил.
-- Скоро будет ночь.