Сказал и сунул в костер несколько полен. Огонек исчез совсем, и только дым густыми клубами заколыхался над баркой.
-- У-у! -- снова, но несколько громче раздалось с утеса и снова простонало чуткое эхо.
-- Деданька! -- прошептал кто-то из груды мешков. -- Деданька! Это кто там ухает?
-- Дремай, дремай, Ивась! Это так... -- отвечал Фома.
-- Так!.. А он же стонет, деданька!.. Може, ему больно?
Ивась вылез из-за мешков и подсел к костру рядом со стариком.
-- Чего ж ему стало больно! Это так! -- нехотя отвечал Фома и закурил трубку.
-- А он кто?
-- О-тто! -- кто ж его знает?
Вспыхнули дрова и весело загудевший костер ярко осветил собеседников.