-- Надежда Николаевна,-- проговорила она наконецъ, рѣшительно встряхивая черной головкою,-- у насъ немного времени... Я безъ предисловій иду прямо въ цѣли: нравится вамъ Вильдъ?
Надя вспыхнула и быстро отодвинулась отъ Климской. Вторично въ этотъ вечеръ посторонніе ей люди обращаются въ ней съ однимъ и тѣмъ же вопросомъ! вторично пытаются ворваться въ ея душу! Кто далъ имъ право являться съ своими непрошенными намёками и вопросами, кто далъ имъ право такъ безцеремонно допытываться до ея сокровенныхъ мыслей!..
Темные глаза дѣвушки заблестѣли и губы крѣпко сжались, но она молчала и, съ трудомъ сдерживая негодованіе, продолжала глядѣть на Климскую, какъ-бы выжидая дальнѣйшихъ разспросовъ.
Климская съ напряженнымъ вниманіемъ слѣдила за дѣвушкой.
"Такъ я и думала!" прошептала она, понимая по-своему молчаніе и горячій румянецъ дѣвушки. "Онъ ей нравится!"
-- Надежда Николаевна!-- начала она взволнованнымъ голосомъ, придвигаясь въ дѣвушкѣ и ласково беря ее за руку,-- я поступаю противъ всѣхъ правилъ деликатности, начиная съ вами этотъ разговоръ, но... я должна говорить... Мы мало знакомы, но я знаю -- вы не чета здѣшнимъ барышнямъ, и мнѣ невыносимо больно подумать, что вы горько ошибетесь въ вашемъ первомъ выборѣ...
Надя сдѣлала движеніе.
-- Не перебивайте меня!-- рѣзво замѣтила Климская.-- Я знаю напередъ, что вы мнѣ скажете... Я не имѣю права допытываться до вашей тайны, врываться въ вашу душу... Все это я знаю! Тѣмъ не менѣе я должна говорить... я буду говорить, несмотря на все, несмотря на ваше негодованіе!..
Она на минуту остановилась и стиснула руку Нади, какъ-бы удерживая ее на мѣстѣ. Надя не двигалась. Волненіе и тревога Климской начинали смягчать ея минутное раздраженіе.
-- Я должна говорить!-- настойчиво повторила Климская,-- хотя, можетъ, это ни къ чему не поведетъ!... Вотъ ужъ болѣе мѣсяца, какъ вы почти ежедневно бесѣдуете съ Вильдомъ, не правда-ли?