Надя не отвѣчала; углы губъ ея приподнялись въ презрительную усмѣшку, а лицо выразило крайнее утомленіе.
Усмѣшка эта не ускользнула отъ Вильда; онъ рѣзко подвинулся на стулѣ. Въ это время горничная внесла на блюдѣ жаркое, обложенное картофелемъ, и поставила передъ бариномъ. Убравъ лишнюю посуду, она снова вышла. Вильдъ, опустивъ нижнюю губу и продолжая хмурить брови, началъ точить ножъ о вилку. Наточивъ его, онъ придвинулъ блюдо, осмотрѣлъ ростбифъ со всѣхъ сторонъ и принялся рѣзать.
-- Такъ и есть! опять недожарено! Вѣдь это изъ рукъ вонъ!
-- Даша!
Въ дверяхъ появилась горничная.
-- Позови сюда кухарку!
Даша исчезла.
-- Что-жъ вы смотрите, скажите, пожалуйста!-- обратился Вильдъ къ женѣ.-- Каждый день обѣдъ испорченъ... Вотъ, утремъ я видѣлъ у васъ на столѣ "Политическую Экономію" Милля... Вмѣсто того, чтобы пичкать голову недоступными вамъ вещами, лучше было бы заняться нѣсколько повнимательнѣе домашнимъ хозяйствомъ.
Надя не успѣла отвѣчать. Вошла кухарка и стала у дверей, запрятывая голые локти подъ драдедамовый, неопредѣленнаго цвѣта платокъ.
-- Марья, пойди сюда!-- призвалъ ее Вильдъ.