-- Да, грязна,-- согласился капитанъ.-- Что-жъ, помой...
-- Вымою, ваше благородіе,-- бойко возразилъ Ѳедотъ.-- У ребятъ вода грѣется... Визжать только станетъ... Ей, надо быть, не въ привычку вода-то.
Но Марефа не визжала. Она была словно въ оцѣпенѣніи и дала себя вымыть съ ногъ до головы теплой водой съ мыломъ и завернуть въ солдатскую рубаху. Въ такомъ одѣяніи посадилъ ее Ѳедотъ на войлокъ. На его счастье солдаты, ходившіе на развѣдки, пригнали въ лагерь корову, которую тотчасъ же и подоили. Ѳедотъ, отливъ въ чашку парного молока, поднесъ его дѣвочкѣ. Мареф а жадно прильнула губами къ краямъ чашки.
-- Наголодалась, вишь,-- замѣтилъ Ѳедотъ, присѣвъ передъ нею на корточки и поддерживая у, ея губъ чашку.-- Пей, пей, еще налью...
Но усталость, волненіе, страхъ и непривычное омовеніе теплой водой сдѣлали свое дѣло. Глазки ея осовѣли, начали слипаться, и не успѣлъ Ѳедотъ подложить ей подъ голову мѣшокъ съ сѣномъ и укрыть своей шинелью, какъ бѣдная забытая своими дикарочка заснула сладкимъ, крѣпкимъ младенческимъ сномъ.
Ночь надвигалась. Звѣзды, яркія, крупными алмазами разсыпались по темному голубому небу. Потухали костры, замолкъ говоръ. Утомленные длиннымъ переходомъ по жарѣ солдаты, поужинавъ, укладывались на покой. Но Ѳедотъ урвалъ еще часокъ отъ своего краткаго отдыха. Онъ выстиралъ въ остаткѣ горячей воды грязнѣйшую рубашонку Марефы, выполоскалъ въ рѣчкѣ и, развѣсивъ на колышкахъ для просушки, растянулся, наконецъ, на войлокѣ рядомъ съ дѣвочкой у входа въ палатку, гдѣ на походной кровати спалъ его капитанъ.
Спокойно, мирно для дочери кочевниковъ прошла эта первая ночь у русскихъ. Мирно спала она, мирно спали усталые люди, и только фырканье лошади да слабое звяканье ружья часового, мѣрно шагающаго на своемъ посту, нарушали тишину горнаго ущелья, куда впервые вступила русская нога.
Утро чуть брезжило, когда лагерь зашевелился. Лошадей вели на водопой; палатки складывались; солдаты свертывали шинели и затягивали тяжелые походные ранцы. Капитанъ давно уже всталъ и палатка его убрана, а Марефа все спитъ.
-- Такъ что, ваше благородье, какъ же быть съ дѣвчонкой?-- доложилъ Ѳедотъ.
-- Взять придется... Не бросать же тутъ... Присмотри за ней.