-- Я не пойду за твоего Мухамади...
Мастюра подняла голову и съ испугомъ взглянула на сестру, какъ бы не вѣря своимъ ушамъ. Дрогнувшая рука старой Саламатъ выпустила обратно въ чашку отобранныя въ горсть для куропатки негодныя зерна. Хаитъ во всѣ глаза уставилась на тетку, раскрывъ отъ изумленія хорошенькій розовый ротикъ. Фатьма обвела всѣхъ взглядомъ и, довольная произведеннымъ впечатлѣніемъ, улыбнулась еще веселѣе. Глаза ея остановились на Саламатъ.
-- Пусть бабушка скажетъ Мухамади, что я не пойду за него...
-- Не пойдешь?-- съ неудовольствіемъ переспросила Саламатъ.-- А зачѣмъ?.. Мухамади калымъ {Выкупъ за невѣсту.} далъ.
-- Еще не далъ... Я сказала отцу... Если Мухамади бросаетъ Мастюру послѣ того, что Мастюра родила ему трехъ сыновей да двухъ дѣвчонокъ, да двухъ мальчишекъ Аллахъ взялъ -- такова была его воля,-- то онъ и меня броситъ и возьметъ третью жену... Я не хочу, чтобы онъ изъ-за меня бросалъ Мастюру... Отецъ говоритъ: не хочешь, не надо; насильно не отдамъ.
Лицо Саламатъ въ свою очередь потемнѣло. Бабушка обидѣлась за сына, но она привыкла и при удачѣ, и при неудачѣ молчать и потому, ничего не сказавъ, начала угрюмо снова отбирать негодный горохъ отъ чистаго.
Мастюра просіяла. Глаза ея наполнились слезами благодарности и, глядя сквозь эти слезы на Фатьму, она шептала:
-- Ты -- добрая сестра!.. Ты -- добрая сестра!..
Фатьма потрепала ее по плечу.
-- Нѣтъ,-- произнесла она весело,-- я еще подожду выходить замужъ... И Бадаль не хочетъ... Подожди, говоритъ... Самъ найду тебѣ мужа... Большой калымъ возьму...