-- Конечно, утѣшительнѣе свое бездѣлье раздѣлять съ другими.
-- А ты, вѣрно, теперь дѣло дѣлаешь, лежа на спинѣ, промолвилъ съ неудовольствіемъ отецъ Сергій, опуская засученные рукава подрясника и собираясь уходить.
Лёвка не отвѣчалъ и снова взялся за положенную во время разговора книгу.
-- Идите обѣдать! крикнула имъ мать-попадья, пухленькая женщина въ темной ситцевой блузѣ, съ румяными какъ маковъ цвѣтъ щеками.
За обѣденнымъ столомъ, за которымъ помѣщалась многочисленная семья отца Сергія, всегда было и тѣсно, и шумно. Надо было удивляться, съ какой быстротой мать-попадья одѣляла пшенчиными пирогами и кусками жареной баранины своихъ голодныхъ птенцовъ. Ихъ далеко не птичій аппетитъ составлялъ не малую часть заботъ отца Сергія, достатковъ котораго едва хватало на прокормленіе столькихъ желудковъ. Послѣ обѣда домъ священника превращался въ сонное царство. Кто ложился на сѣновалѣ, кто въ комнатѣ, кто въ саду. Лёвка одинъ не слѣдовалъ общему примѣру. Такъ и теперь, когда, вставъ изъ-за стола, всѣ разбрелись по своимъ угламъ, Лёвка снялъ съ гвоздя шляпу и заглянулъ въ полуотворенную дверь гостинной, гдѣ отецъ Сергій привыкъ отдыхать послѣ обѣда и откуда онъ въ настоящую минуту съ озабоченнымъ видомъ выгонялъ мухъ.
-- Я возьму Ахметку, сказалъ Лёвка.
-- Ты куда? спросилъ отецъ Сергій, не прерывая своего занятія.
-- Такъ, прокатиться.
-- Что еще выдумалъ! Въ такой жаръ! Къ Голубинымъ не поѣдешь?
-- Нѣтъ.