-- Все свои, возразила Ваеюта, скидывая шубку и шапочку и оправляя черный галстучекъ, обвязанный вокругъ стоячаго полотнянаго воротничка. Синее суконное платье ловко обхватывала ея худощавый станъ.
Булатовъ впервые видѣлъ ее одѣтой по модѣ. Онъ не узнавалъ въ ней той дѣвочки, которая всегда рисовалась въ его воображенія съ коралловымъ ожерельемъ на смуглой шеѣ и въ шелковой татарской рубашкѣ, опоясанной кавказскимъ поясомъ. Лицо утратило дѣтскую округлость; щеки впали и поблѣднѣли; взглядъ былъ непокойный, нервный.
-- Какъ вы на меня смотрите! проговорила она съ короткимъ смѣхомъ.-- Я готова, войдемъ.
При ихъ появленіи, въ ярко освѣщенной просторной комнатѣ, гдѣ собралось около тридцати человѣкъ гостей, гулъ голосовъ замолкъ. Маленькій щедушный господинъ, въ форменномъ сюртукѣ военнаго доктора, подошелъ въ Булатову и, протянувъ ему руку, лаконически произнесъ: Жадовъ. Булатовъ назвалъ себя. Марья Петровна уже хлопотала въ сосѣдней комнатѣ за большимъ атомомъ, уставленнымъ бутылками и закусками.
-- Господа, черезъ пять минутъ старый годъ канетъ въ вѣчность, промолвилъ кто то изъ гостей.
-- Маша, дай я тебѣ помогу, сказала Васюта, подбѣгая къ Жадовой.
Она взяла бутылку съ цимлянскимъ и начала разливать его по стаканамъ.
-- Ну-съ, господа, подходите, обратилась Жадова къ гостямъ.
Всѣ затѣснились у стола.
-- Юрій Николаичъ, я васъ не забыла, промолвила Васюта, и протянула Булатову стаканъ съ цимлянскимъ черезъ плечо длинноволосаго, бородатаго молодого человѣка. Тотъ съ неудовольствіемъ взглянулъ на Булатова и посторонился.