-- Ничего еще не извѣстно. Нервное потрясеніе таково, что Жадовъ опасается за исходъ. Скажите пожалуйста, продолжала она съ замѣшательствомъ,-- при васъ произошло ея объясненіе съ Грыжовымъ?
-- Съ кѣмъ?
-- Съ Грыжовымъ.... Лёвъ Сергѣичъ Грыжовъ..
-- Ахъ, извините. Я не зналъ его фамиліи. Его всѣ называли просто Лёвой.
-- Вы не можете мнѣ сказать, что между ними произошло въ тотъ вечеръ, наканунѣ новаго года? Грыжовъ на другой день уѣхалъ, ни съ кѣмъ не простившись.
Булатовъ въ нѣсколькихъ словахъ передалъ все, что онъ слышалъ.
-- Это надо было ожидать, замѣтила Жадова.-- Она никогда не могла идти съ нимъ по одной дорогѣ.
-- Вы ее за это порицаете? спросилъ Булатовъ.
-- Нѣтъ, просто возразила она.-- Мы съ Жадовымъ очень ее любимъ, и Грыжова мы любимъ и высоко цѣнимъ. Но онъ сдѣлалъ большую ошибку. Ему не слѣдовало вырывать ее изъ ея среды. Его кругозоръ, его требованіе самоотреченія отъ ея свѣтлой, жаждущей личнаго счастья натуры только заставляли ее напрасно страдать... Но я не думала, что разладъ такъ силенъ въ ней... Нѣтъ, не думала. Она, правда, находилась въ очень возбужденномъ состояніи, но если-бы можно было предвидѣть такой результатъ...
Жадова поднесла платокъ въ глазамъ.