-- Можно-ли было думать, Нилочка, что она къ нему такъ привяжется. Сколько времени она и слышать о немъ не хотѣла.
-- Гдѣ вамъ, ученымъ людямъ, видѣть то, что для простыхъ смертныхъ ясно, какъ Божій день, отвѣтила она съ торжествующимъ смѣхомъ.
И Людмилу Павловну время пощадило; годы не только не состарили ее, но, напротивъ, она будто даже помолодѣла и посвѣжѣла.
-- Такъ, такъ, Милочка, смиренно произнесъ Филиппъ Антоновичъ,-- каюсь! Я тогда оплошалъ. Если-бы все такъ благополучно не кончилось, вѣкъ я-бы себѣ не простилъ, что вздумалъ тебѣ перечить.
-- Кто старое помянетъ, тону глазъ вонъ, весело возразила она.-- Не пищи! прикрикнула она на захныкавшаго-было младенца, бережно качая его.-- Ты у меня смотри, плаксой не рости.
Она пригрозила ему пальцемъ; подобіе слабой улибки промелькнуло на пухленькихъ губкахъ ребенка.
-- Отецъ Сергій ѣдетъ, обрадованнымъ голосомъ объявилъ Филиппъ Антоновичъ.-- Смотри, Милочка, онъ, кажется, не одинъ.
-- Нѣтъ, ихъ двое.
-- Кто-бы это могъ быть? Не зять-ли его?
-- Можетъ и зять.