Придетъ 70--80-ти лѣтній старикъ или старуха и жалуется, что плохо слышитъ, плохо видитъ, что кашель замучилъ, или что ломота въ костяхъ, спать не даетъ по ночамъ. Что съ подобными больными подѣлаешь? А такихъ, повторяю, не мало; и не то чтобъ пришелъ разъ-два да и пересталъ, нѣтъ, ходили довольно часто. Особенно мнѣ памятна одна 70-ти лѣтняя старуха, которая въ теченіе полугода правильно являлась каждую недѣлю и перестала пріѣзжать только съ перенесеніемъ пункта на болѣе отдаленное отъ ея деревни мѣсто. Она была совсѣмъ слѣпа, слышала лишь при громкомъ говорѣ и страдала хроническимъ бронхитомъ, но она увѣряла, что чувствуетъ облегченіе, когда принимаетъ то или другое лѣкарство. Должно быть, въ молодости она была бой-баба, потому что и теперь, несмотря на 70 лѣтъ, съ успѣхомъ огрызалась на толпу больныхъ, которые отпускали шутки на ея счетъ по поводу ея усердныхъ посѣщеній медицинскаго пункта. Подъ конецъ мы такъ съ ней познакомились, что она жаловалась мнѣ на непокорность своихъ сыновей и невѣстокъ.
Такое простое, болѣе или менѣе непринужденное отношеніе къ женщинѣ-врачу можно весьма легко объяснить тѣмъ обстоятельствомъ, что крестьяне привыкли въ вопросахъ леченія обращаться къ женщинамъ. Съ одной стороны, врачеваніемъ разныхъ болѣстей среди крестьянскаго населенія разными травами или нашептываніемъ занимаются преимущественно женщины, такъ называемыя знахарки, между тѣмъ какъ знахарей гораздо меньше; съ другой стороны, въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ помѣщики живутъ въ своихъ имѣніяхъ, крестьяне постоянно обращаются къ помѣщицамъ, весьма рѣдко къ помѣщикамъ, за совѣтами относительно "своихъ собственныхъ страданій или на случай заболѣванія скотины." По поводу послѣдней крестьяне, очень часто обращались во мнѣ съ просьбой полечить заболѣвшую лошадь или корову. Къ моему крайнему сожалѣнію, я очень мало могла имъ помочь въ данномъ случаѣ, такъ какъ по этой части не имѣла никакихъ познаній. Я глубоко сожалѣю, что не знала прежде о возможности запроса съ этой стороны. Еслибъ знала, то постаралась бы пріобрѣсти нѣкоторыя свѣдѣнія въ ветеринарномъ искусствѣ передъ моимъ отправленіемъ въ деревню.
Все вышесказанное относится въ коренному крестьянскому населенію. Прочіе деревенскіе обитатели, чиномъ повыше, мѣщане и вообще такъ называемая деревенская интелигенція, относятся къ женщинѣ-врачу уже съ нѣкоторымъ предубѣжденіемъ, хотя, тѣмъ не менѣе, въ случаѣ нужды нисколько не стѣсняются прибѣгать къ помощи. Собственно такой людъ предпочитаетъ имѣть у себя даже и не врача, а просто фельдшера, съ которымъ можно обходиться проще, "за панибрата", съ которымъ можно вести дружбу и которому можно приказать выдать то или другое лѣкарство или поставить себѣ банки. Изъ-за этихъ кровососныхъ банокъ врачу приходится вести упорную борьбу, такъ какъ деревенское населеніе привыкло смотрѣть на это средство, какъ на панацею противъ многихъ болѣзней, подобно банѣ. Фельдшеръ же за извѣстное вознагражденіе готовъ поставить сколько угодно бановъ каждому желающему, хотя бы даже и чахоточному, чему уже бывали примѣры.
Не могу не привести одинъ курьезный случай, бывшій со иною вскорѣ послѣ моего пріѣзда въ городъ N. Я, какъ уже сказала, была первая женщина-врачъ, пріѣхавшая на службу въ городъ N. Теперь женщины-врачи сдѣлались болѣе или менѣе обычнымъ явленіемъ, но въ то время это была еще "новость". Въ городѣ N. жалованье земскимъ служащимъ выдавалось не изъ управы, а изъ казначейства. Въ первый разъ я отправилась туда съ однимъ моимъ знакомымъ, такъ какъ надо было совершить цѣлый рядъ формальностей, мнѣ неизвѣстныхъ. Въ продолженіе чуть ли не цѣлаго часа мы переходили отъ одного чиновника къ другому и, наконецъ, подошли къ тому, который долженъ былъ подписать бланкъ о выдачѣ денегъ изъ кассы. Чиновникъ повертѣлъ бумагу въ рукахъ и сказалъ:
-- Надо врачу написать довѣренность на полученіе жалованья другому лицу, иначе нельзя выдать.
-- Но къ чему же довѣренность, когда самъ врачъ тутъ на лицо?-- сказалъ мой знакомый, указывая на меня я стояла немного поодаль.
-- Какъ?-- На лицѣ чиновника выразилось какое-то недоумѣніе.
-- Эта госпожа и есть врачъ, поступившій къ намъ на земскую службу,-- отвѣчалъ мой знакомый.
На эти слова чиновникъ безцеремонно расхохотался, и не сразу сдался на наши доводы.
Въ моемъ участкѣ живетъ много раскольниковъ. Большинство изъ нихъ также обращается за медицинскою помощью наравнѣ съ другими, и я лишь случайно узнавала о томъ, что они не православные. Нѣкоторые изъ нихъ, впрочемъ, допускаютъ леченіе только съ разными ограниченіями. Такъ, иные охотно, примѣняютъ одни только наружныя средства, а отъ внутренняго употребленія лѣкарствъ упорно отказываются, хотя бы ихъ болѣзнь и требовала именно внутренняго леченія. Другіе же соглашаются и на внутреннее употребленіе лѣкарствъ, но для ихъ приготовленія приносятъ свою посуду и свою воду.