Лѣто 18** года было необыкновенно жаркое и сухое; даже старожилы не могли вспомнить на своемъ вѣку такой засухи. Во многихъ деревняхъ колодцы высохли такъ, что воду приходилось возить издалека. Крестьяне горевали, что негдѣ будетъ ленъ мочить. Обыкновенно въ каждой деревнѣ для этого есть яма, наполненная водой, но теперь эти ямы стояли совсѣмъ сухія. Лѣсные пожары, возобновляющіеся каждое лѣто, теперь свирѣпствовали съ необыкновенной силой. Такъ какъ я часто ѣздила по обязанностямъ своей службы въ разныхъ направленіяхъ, то имѣла возможность наблюдать опустошенія, совершонныя огнемъ. Гдѣ еще недавно красовались стройныя сосны и развѣсистыя ели, сегодня грустно торчатъ обгорѣлые стволы на почернѣвшей землѣ и только кое-гдѣ виднѣются зеленые островки, пощаженные пламенемъ. Но лѣтомъ 18** года, кромѣ лѣсовъ, горѣли еще и болота, что гораздо хуже. Болота или моховики, обыкновенно пропитанныя водой, вслѣдствіе небывалой жары и продолжительнаго бездождія окончательно пересохли и загорались очень легко. Они не вспыхиваютъ пламенемъ, а только тлѣютъ, распространяя густой дымъ и смрадъ, чрезвычайно затрудняющіе дыханіе. Разъ загорѣвшись, болото уже все выгоритъ въ длину и глубину, сваливая весь кустарникъ, растущій на немъ.

Много разъ я обращалась къ деревенскимъ обитателямъ съ разспросами о причинахъ. такихъ частыхъ лѣсныхъ пожаровъ и получала въ отвѣтъ, что большею частью они происходятъ отъ случайныхъ причинъ. Пастухи, назначаемые преимущественно изъ подростковъ, зажигаютъ ночью востры и по небрежности не тушатъ ихъ. Поднимается вѣтеръ, раздуетъ пламя, понесетъ на ближайшія деревья и вотъ лѣсной пожаръ готовъ. Но, съ другой стороны, по словамъ тѣхъ же обитателей, нерѣдко бываютъ случаи умышленныхъ поджоговъ.

Заслуживаютъ вниманія тѣ мотивы, которыми руководствуются при этомъ крестьяне. Несмотря на обиліе лѣсовъ въ этой мѣстности, собственно крестьяне не имѣютъ его вовсе и крайне нуждаются въ строевомъ лѣсѣ. Вслѣдствіе этой нужды, порубка въ господскомъ лѣсу составляетъ весьма нерѣдкое явленіе и лѣсничій ведетъ съ крестьянами безпрерывную войну; но виновникъ рѣдко отыскивается, ибо крестьяне въ этомъ отношеніи очень солидарны и ни за что не выдадутъ провинившагося, хотя бы очень хорошо знали, кто сдѣлалъ ту или другую порубку. Воровать лѣсъ они не считаютъ преступленіемъ на томъ основаніи, что, по ихъ мнѣнію, это Божье добро и каждый можетъ брать, сколько ему потребуется.

Нѣсколько разъ бесѣдовала я съ крестьянами на эту тему; приведу одинъ разговоръ, могущій служить характеристикой крестьянской морали.

Какъ-то разъ была я приглашена на свадьбу къ знакомому крестьянину (онъ женилъ своего внука). Привезли они меня рано, еще до отъѣзда молодыхъ въ церковь. Здѣсь я присутствовала при церемоніи снаряженія и благословенія жениха, но меня также интересовало узнать, какъ будутъ встрѣчать молодыхъ по возвращеніи изъ-подъ вѣнца, и я осталась дожидаться пріѣзда свадебнаго поѣзда обратно. Въ ожиданіи молодыхъ, хозяинъ и его своякъ предложили показать мнѣ свое хозяйство, на что я охотно согласилась. Между прочимъ, вошли мы въ новую избу, которую онъ началъ строить, такъ какъ прежняя была уже стара и тѣсна для разросшейся семьи. Хотя изба, въ которую мы вошли, была, очевидно, совершенно новая, еще не оконченная, но почему-то имѣла видъ старой и даже бревна какъ будто почернѣли. Я спросила о причинѣ такого явленія.

-- Да это потому, что строится она уже-давно; каждый годъ понемногу прибавляемъ,-- отвѣтилъ хозяинъ.-- Вѣдь, сразу столько лѣсу намъ невозможно купить, вотъ мы по частямъ и добываемъ то тамъ, то въ другомъ мѣстѣ.

-- У кого же вы лѣсъ покупаете?-- спросила я.

-- У кого? Да частью мы снимаемъ лѣсную десятину у господъ и тамъ выбираемъ какія бревна покрупнѣе на постройки, а остальное на дрова, а то покупаемъ то у одного, то у другаго изъ нашихъ мужиковъ по бревну; такъ изба и поставится.

-- Да откуда же мужики лѣсъ берутъ?

-- Откуда?-- мои собесѣдники переглянулись между собою и засмѣялись.-- Да изъ господскихъ лѣсовъ.