-- Обращаю вниманіе суда,-- говоритъ Вельяминовъ,-- на показаніе адмирала Алексѣева, имѣющееся въ дѣлѣ.
На вопросы защитника ген. Смирнова, капит. 2-го ранга фонъ-Шульца, все о томъ же,-- о возможности нашей эскадры, при наличности блокады Артура японскимъ флотомъ, выйти въ море для противодѣйствія высадкѣ и содѣйствія оборонѣ Цзиньчжоу,-- адмиралъ отвѣчаетъ категорическимъ отрицаніемъ.
-- Одни малыя суда идти не могли, а лучшія, крупныя суда эскадры чинились послѣ подрыва ихъ японцами въ ночь на 27-е января.
Генер.-лейтен. Смирновъ.
Бывшій комендантъ Портъ-Артура, давая суду свои объясненія, какъ свидѣтель по этому обвиненію, подтверждаетъ показаніе ген. штаба подполк. Гурко, что этому офицеру поручено было Фокомъ убѣдить его, коменданта, въ томъ, что оборонять Цзиньчжоу нельзя.
-- Правда ли, будто ген. Фокъ велѣлъ вамъ передать, что этого не станетъ дѣлать ни одинъ порядочный человѣкъ?-- спрашиваетъ его членъ суда бар. Остенъ-Сакенъ.
-- Да, приблизительно въ такихъ словахъ мнѣ передано было мнѣніе ген. Фока.
-- А сообщали ли вы объ этомъ генералу Стесселю?
-- Нѣтъ. Цзиньчжоу -- это въ укрѣпленномъ раіонѣ, а не въ крѣпости. А мои отношенія съ начальникомъ раіона были таковы, что я предпочелъ довести объ этомъ до его свѣдѣнія не лично, а черезъ генерала Кондратенко.
По поводу директивъ объ оборонѣ Цзиньчжоу ген. Смирновъ говоритъ, что колебанія въ нихъ были такъ велики, что онъ считалъ лучшимъ не придавать имъ значенія и дѣйствовать сообразно обстоятельствамъ.