-- А о повторной телеграммѣ и письмѣ ген. Куропаткина вамъ извѣстно? спрашиваютъ Голованя.
-- Извѣстно. Поручикъ Гантимуровъ привезъ двѣ телеграммы. Ихъ взялъ дешифрировать полк. Рейсъ. Потомъ сказалъ, что это было "разъясненіе первой" -- "разъясненіе положенія Стесселя". Въ тотъ же день прибылъ кап. Аноевъ и привезъ Стесселю письмо генерала Куропаткина.
Ген. Рейсъ вспоминаетъ:
-- Послѣ письма ген. Стесселя Куропаткину,-- говоритъ онъ,-- рѣшено было до отвѣта на него не разглашать въ гарнизонѣ этого факта.
-- Вы не ошибаетесь насчетъ адреса депеши именно Смирнову?-- спрашиваютъ Голованя.
-- Не ошибаюсь,-- говоритъ онъ твердымъ голосомъ.-- Я велъ дневникъ. Тамъ все записано...
Дневникъ передается свидѣтелемъ суду. Защитникъ генерала Стесселя, подполк. Вельяминовъ, пытается подорвать юридическое значеніе этого документа. Но Голованъ даетъ вполнѣ опредѣленныя, убѣдительныя объясненія -- и страница его, съ записью 13-го іюня, оглашается...
Подполковникъ Степановъ.
Вызывается подполк. Степановъ. Также офицеръ генер. штаба и также георгіевскій кавалеръ. Его показаніе не столь опредѣленно. Не онъ дешифрировалъ телеграмму -- и потому не помнитъ точно, кому она была адресована Смирнову или Стесселю. Велѣлъ ли Рейсъ считать депешу недоставленной онъ также не помнитъ... Вопросъ объ отозваніи Стесселя обсуждался въ тѣсномъ кружкѣ, и ген. штаба подполк. Іолшинъ, умершій въ Артурѣ отъ ранъ, высказывалъ, что лучше, если Стессель останется...
Показанія генеральнаго штаба подполковниковъ Одинцова и Гурко касаются данныхъ имъ генераломъ Смирновымъ порученій, доложить командующему арміей въ Ляоянѣ о положеніи дѣлъ въ Артурѣ, о треніяхъ между комендантомъ, и Стесселемъ, и о томъ, что если Стесселю нельзя выѣхать изъ Артура, то надо назначить надъ ними третье лицо, напр., ген. Субботина.