Ген.-л. Смирновъ

Предсѣдатель предлагаетъ ген. Смирнову разсказать обстоятельства дѣла.

-- 8-го августа,-- говоритъ онъ,-- начался рядъ отчаянныхъ штурмовъ противъ сѣверо-восточнаго фронта крѣпости на участкѣ отъ укрѣпленія No 2-й до форта No III, при чемъ главный ударъ былъ направленъ японцами противъ редутовъ NoNo 1-й и 2-й. Руководя непосредственно обороной атакованнаго фронта съ Опасной горы, я въ 12 ч. дня послалъ ген. Фоку, какъ начальнику общаго резерва, записку за своею подписью слѣдующаго содержанія:-- "Предписываю двинуть два б-на 14-го полка немедленно къ питательному погребу за лит. А, что лежитъ между Большою горою и укрѣпленіемъ No 2". Какъ бы въ отвѣтъ на это, получаю отъ ген. Фока одновременно двѣ записки: въ одной онъ пишетъ, что "ген. Горбатовскій растерялся, всѣхъ спрашиваетъ много ли японцевъ... Набилъ всѣ окопы людьми...

14-й полкъ очень близокъ и всегда можетъ подать помощь, а потому просьбы растерявшагося Горбатовскаго не заслуживаютъ уваженія... Баталіонъ 14-го полка отозвать теперь нельзя"... {Одинъ изъ 3-хъ б-новъ этого полка уже былъ ранѣе взятъ изъ резерва и введенъ въ бой... Теперь требовались и два остальные.}. А во второй -- что "мѣстность у новаго питательнаго погреба сильно обстрѣливается"... Видя въ этомъ отказъ исполнить мое приказаніе, я, не отвѣчая ген. Фоку по существу высказанныхъ имъ соображеній, послалъ ему въ 12 ч. 15 м. вторую записку совершенно категорическаго характера: "Вторично предписываю двинуть немедленно два б-на 14-го полка въ лощину у питательнаго погреба, что за лит. А". Я отдавалъ вѣдь свои распоряженія съ Опасной горы, у подножія которой расположенъ этотъ погребъ, и прекрасно зналъ и видѣлъ, что онъ вовсе не обстрѣливается непріятелемъ... Пославъ вторую записку, я черезъ 10 минутъ послалъ къ ген. Фоку и своего адъютанта, поручика Гаммера, а затѣмъ, видя, что бомбардировка стихаетъ и безпокоясь, что б-мы не идутъ, поѣхалъ и самъ къ казармамъ 14-го полка. На плацу увидѣлъ двѣ колонны. Спрашиваю у командира полка, полк. Савицкаго,-- "Что это такое?" -- "Это авангардъ", отвѣчаетъ онъ мнѣ. Я сказалъ ему, что въ тылу позиціи нѣтъ надобности въ такомъ порядкѣ. Тогда Савицкій сталъ жаловаться, что наканунѣ его б-въ, назначенный въ резервъ, введенъ былъ Горбатовскимъ въ боевую линію и на половину истребленъ. Не имѣя времени разбирать этотъ вопросъ, я предложилъ Савицкому подать мнѣ памятную записку, а батальоны двинуть, куда указано... Пригласивъ къ себѣ на завтракъ ген. Никитина, я уѣхалъ съ нимъ на квартиру. Во время завтрака ко мнѣ прибыли Стесселъ и Фокъ, и я сказалъ послѣднему: -- "А что же это вы, ваше превосходительство, не исполнили моего приказанія и не выслали немедленно резервъ къ питательному погребу?-- "Я исполнилъ, и исполнилъ тотчасъ,-- отвѣчалъ Фокъ.-- Но я хотѣлъ ознакомить васъ съ тѣмъ, что мѣстность у питательнаго погреба сильно обстрѣливается".-- "Ну, я тамъ былъ и самъ все видѣлъ",-- сказалъ я ему. На этомъ разговоръ и кончился.

Ни ген. Фокъ, ни ген. Стессель теперь этого факта не опровергаютъ.

-- Около 6 час. утра 9-го августа, продолжаетъ Смирновъ, подсчитывая силы, находившіяся у Горбатовскаго, я обнаружилъ, что у него только два б-на 14-го полка, а по моимъ расчетамъ должны были быть всѣ три. Тогда я приказалъ своему начальнику штаба, при посредствѣ полк. Дмитревскаго, найти этотъ третій б-нъ. Къ вечеру 9-го августа его нашли и отправили на позицію. Полагаю, что онъ оставался въ казармахъ съ вѣдома ген. Фока.

Ген.-л. Фокъ.

Ген. Фокъ горячо возражаетъ противъ показанія ген. Смирнова. Прежде всего онъ утверждаетъ, что получилъ только одну записку ген. Смирнова, на которую тотчасъ же и отвѣтилъ запиской слѣдующаго содержанія:-- "Распоряженіе объ отправленіи двухъ б-новъ резерва было отдано мною тотчасъ же по полученіи приказанія, но въ то же время я считалъ своимъ долгомъ донести, что мѣсто, которое назначено для расположенія резерва, обстрѣливалось всю ночь шрапнельнымъ огнемъ, а также я ожидаю, что японцы и ночью поведутъ атаку, а потому желалъ имѣть свѣжій, неутомленный резервъ. Въ настоящее время японцы дѣйствуютъ строго по рецепту Зауэра -- на удочку имъ достаточно и резерва ген. Горбатовскаго".-- Всѣ другіе документы къ дѣлу не относятся. Это ясно изъ расчета времени отправки приказанія и моего отвѣта. Баталіоны были посланы.

Ни въ какія объясненія ни устно, ни письменно я не входилъ. И я не знаю, почему же ген. Смирновъ тогда, въ Артурѣ, ничего мнѣ по поводу этого отказа не сказалъ, не сдѣлалъ замѣчанія... А теперь мнѣ предъявляютъ обвиненіе, основанное всецѣло на докладѣ ген. Смирнова, составленномъ въ плѣну и представленномъ по возвращеніи оттуда военному министру.

-- Давая свое показаніе въ комисіи ген. Роопа,-- отвѣчаетъ ген. Смирновъ,-- я не хотѣлъ обвинять ген. Фока въ неповиновеніи; я только хотѣлъ уяснить этимъ фактомъ, въ какихъ тяжелыхъ условіяхъ мнѣ приходилось дѣйствовать.