Намѣреніе комиссіи допросить лично взрывавшаго фортъ сапернаго шт.-кап. Адо не осуществилось вслѣдствіе нахожденія послѣдняго въ лагерномъ сборѣ при с. Любуцкомъ, Тульской губерніи.
Для разъясненія этого обстоятельства пришлось ограничиться допросомъ одного изъ видныхъ героевъ-защитниковъ форта -- мичмана (нынѣ лейтенантъ) Витгефта 2-го, который и состоялся 2-го іюня (прот. No 78).
Мичманъ Витгефтъ удостовѣрилъ, что фортъ, сравненный и безъ того съ землею огнемъ непріятеля, былъ все-таки взорванъ, и нарисовалъ яркую картину обороны форта, гарнизонъ котораго къ моменту очищенія состоялъ всего изъ 18 человѣкъ.
Наконецъ, 30-го мая комиссіею получено было отъ ген.-адъют. Куропаткина письмо, въ которомъ онъ сообщалъ нѣкоторыя дополнительныя свѣдѣнія къ своему показанію.
30-го іюня комиссія произвела тщательный осмотръ оригинала всеподданнѣйшей телеграммы ген.-адъют. Стесселя отъ 16-го декабря 1904 года, собственноручно имъ писанной и исправленной рукою полковника (впослѣдствіи генералъ-маіоръ) Рейса. При обозрѣніи этого документа оказалось, что составленъ онъ былъ 15-го декабря, въ 11 часовъ ночи и начинался словами: "Сегодня, въ 10-мъ часу утра, японцы произвели взрывъ бруствера форта No III..." и оканчивается словами: "...крѣпость продержится лишь нѣсколько дней. У насъ снарядовъ почти нѣтъ. Приму мѣры, чтобы не допустить рѣзни на улицахъ. Цынга очень валитъ гарнизонъ.. У меня подъ ружьемъ теперь 10--11 тысячъ, и они нездоровые...". Рукою ген.-адъют. Стесселя, синимъ карандашомъ, слова: "15 декабря" и "сегодня" зачеркнуты и сверху надписано: "16 декабря" и "вчера"...
Поправки эти, относя отправку телеграммы къ 16-му декабря,-- дню военнаго совѣта, на которомъ рѣшено было продолжать оборону крѣпости, а ген.-м. Бѣлымъ было заявлено, что "снарядовъ хватитъ на два большихъ штурма",-- укрѣпили комиссію во мнѣніи, что сдача крѣпости была предрѣшена ген. Стесселемъ, который, игнорируя мнѣніе военнаго совѣта и заявленіе ген. Бѣлаго, и даже не упоминая о послѣднихъ, донесъ Государю Императору о положеніи крѣпости несогласно съ дѣйствительностью (прот. No 79).
Этимъ осмотромъ собственно и закончились слѣдственныя дѣйствія комиссіи, которая приступила затѣмъ къ составленію своего заключенія.
Работа эта была закончена къ 14-му іюля, когда заключеніе это было заслушано комиссіею въ окончательной редакціи и подписано: предсѣдателемъ, ген.-отъ-инф. Роопомъ и членами: инж.-ген. Рербергомъ, ген.-отъ-аръ Крыжановскимъ, инж.-ген. Богаевскимъ, ген.-отъ-инф. Митрофановымъ, ген.-адъют. Диковымъ и ген.-отъ-инф. Гребенщиковымъ {Не подписали заключенія ген.-отъ-инф. Комаровъ -- за нахожденіемъ въ отпуску; ген.-отъ-аръ Демьяненковъ -- за отсутствіемъ въ засѣданіи по болѣзни; адмиралы Бирилевъ и Дубасовъ и ген.лейт. Платоновъ -- за выбытіемъ къ этому времени изъ состава комиссіи въ виду назначенія ихъ: Бирилева -- морскимъ министромъ, Дубасова -- Московскимъ генералъ-губернаторомъ и Платонова -- къ присутствованію въ Правительствующемъ Сенатѣ.}.
Въ заключеніи своемъ комиссія высказала прежде всего, что послѣдовавшая 20-го декабря 1904 года сдача крѣпости Портъ-Артуръ не можетъ быть оправдана ни тогдашнимъ положеніемъ атакованныхъ фронтовъ, ни недостаточною численностью гарнизона, ни состояніемъ здоровья и духа людей, а также не вызывалась и недостаткомъ продовольственныхъ и боевыхъ средствъ. Она явилась неожиданностью почти для всего гарнизона, а условія капитуляціи и выполненія ея оказались крайне тягостными и оскорбительными для чести арміи и достоинства Россіи.
Такимъ образомъ комиссія признала, что Портъ-Артуръ былъ сданъ врагу, когда не всѣ еще средства обороны были исчерпаны.