Это заинтересовываетъ судъ.
-- Почему же это?
-- Тамъ былъ 5-й полкъ...-- вдругъ говоритъ свидѣтель и вызываетъ у члена суда, ген. Саранчева, страстный, негодующій вопросъ:
-- Скажите, отъ кого вы слышали эту возмутительную клевету на доблестный полкъ?..
Свидѣтель отвѣчаетъ что-то сбивчивое, неопредѣленное...
-- Я удивленъ этимъ показаніемъ,-- заявляетъ сидящій въ ряду допрошенныхъ свидѣтелей, бывшій начальникъ западнаго фронта, ген. Семеновъ.-- Я такихъ рѣчей не слыхалъ. У меня на фронтѣ были 33 роты разныхъ частей, въ томъ числѣ отъ доблестныхъ полковъ 5-го и 15-го... Духъ у всѣхъ былъ прекрасный... Помина о сдачѣ не было!..
Поднимается и Некрашевичъ-Покладъ съ протестомъ.
-- Нравственное состояніе я не смѣшивалъ съ упадкомъ духа. И подумать нельзя, что солдаты склонны были къ прекращенію обороны. Они не стѣснялись говорить мнѣ, что имъ тяжело, но это не значитъ, чтобы они хотѣли сдачи.
Генер.-маіоръ Горбатовскій.
Указавъ, что на совѣтѣ тремя лицами было высказано мнѣніе о безсмысленности дальнѣйшаго сопротивленія,-- это Дмитревскимъ, Рейсомъ и Гандуринымъ, изъ которыхъ послѣдній говорилъ, что теперь на позиціи стрѣлка нужно поднять, прислонить грудью къ брустверу и вложить въ его руки винтовку,-- при чемъ самъ говорившій это расплакался,-- свидѣтель передаетъ свое мнѣніе.