-- Указывали ли при этомъ на кого-нибудь изъ генераловъ?-- спрашиваетъ прокуроръ.
-- Прямого указанія не было, но говорили, что есть люди, которые говорятъ болѣе о сдачѣ, чѣмъ объ оборонѣ...
-- Кто же эти люди?-- настаиваетъ прокуроръ.
-- Называли Фока и Рейса...
Это вызываетъ горячіе протесты на скамьяхъ подсудимыхъ и защиты.
Бѣлаго закидываютъ вопросами:-- кто сказалъ, отъ кого онъ это слышалъ, а ген. Фокъ проситъ судъ произвести дознаніе по такому обвиненію, которое теперь разойдется по всей Россіи... Въ дознаніи ему, конечно, судъ отказываетъ. Ген. Бѣлый же напоминаетъ, что онъ передавалъ лишь слухи -- и отъ лицъ ему извѣстныхъ, напримѣръ,-- врачей Васильева и Константинова.
-- Они прямо меня спрашивали: "а скоро ли Фокъ и Рейсъ сдадутъ крѣпость?" Я ихъ спросилъ: "а на какомъ основаніи вы это говорите?" Они сказали: "это слухъ". А я теперь вамъ говорю, что это подтверждается и фактами,-- закончилъ Бѣлый.
-- Никогда Фокъ и Рейсъ ни слова мнѣ не говорили о сдачѣ, ни въ какой періодъ обороны,-- горячо протестуетъ и Стессель.-- И не смѣли сказать. Я былъ начальникъ!...
Генер.-лейтен. Никитинъ.
Съ обычной нервностью свидѣтель этотъ воспроизводитъ рѣчь, сказанную имъ три года назадъ на военномъ совѣтѣ.