Даетъ показанія защитникъ ея -- полков. Гандуринъ.

Полковникъ Гандуринъ.

По его разсказу дѣло происходило такъ:

-- 18-го декабря съ утра -- канонада. Около 11 ч. утра японцы повели наступленіе на примыкающій къ стѣнкѣ Скалистый кряжъ со стороны очищеннаго нами 15-го декабря ІІІ-го форта. Первое нападеніе ихъ на образуемый тутъ Китайскою стѣною уголъ было отбито легко, несмотря на то, что оно было нѣсколько неожиданно. Люди 5-й роты 13-го полка, занимавшіе этотъ участокъ, обѣдали... Ротный командиръ, кап. Краевскій, съ нѣсколькими стрѣлками кинулся на японцевъ въ штыки и отбросилъ ихъ. Затѣмъ атаки стали повторяться одна за другою и длились цѣлый день. Резервовъ у меня было немного, и я посылалъ подкрѣпленія небольшими пачками. Около 4 час. дня пришло изъ 3-й роты 13-го полка извѣстіе, что держаться нельзя, что японцы все лѣзутъ и лѣзутъ на Скалистый кряжъ. Въ это время у меня въ резервѣ было только 60 чел. моряковъ съ боцманматомъ. Моряки -- отличный народъ, молодцами дерутся, но они плохо оріентируются въ обстановкѣ. Пришлось самому лично обрекогносцировать мѣстность. Дѣло было трудное... Японцы, одѣтые въ хаки, отлично примѣнялись къ мѣстности. Я долго присматривался, а въ это время меня откуда-то обдали струей изъ пулемета,-- должно быть, съ укрѣпленія 3-го,-- и я былъ раненъ 3 пулями въ голову. Когда штабъ-трубачъ велъ меня въ блиндажъ, я былъ еще раненъ пулями въ ноги. Велѣлъ нести себя на перевязочный пунктъ... Пока выжидали момента, чтобы вынести меня изъ сферы огня, я назначилъ себѣ замѣстителя,-- того, кто былъ изъ старшихъ подъ рукою, и послалъ съ 5-ю охотниками объявить людямъ, что я раненъ и что я завѣщаю людямъ держаться до ночи, ночью же начальство скажетъ, что дальше надо дѣлать. Затѣмъ меня понесли. Около штаба восточнаго отряда я просилъ носильщиковъ остановиться и сказалъ генералу Горбатовскому, что положеніе на Китайской стѣнкѣ скверное, но что за сегодняшній день на своемъ отдѣлѣ я ручаюсь... Я просилъ Горбатовскаго принять мѣры или для дальнѣйшей обороны стѣнки, или же сдѣлать какія-либо другія распоряженія... Затѣмъ я уже дальнѣйшаго участія въ боевыхъ дѣйствіяхъ не принималъ. Въ послѣднее время артиллерія очень слабо помогала оборонѣ. Она была несостоятельна по недостатку снарядовъ и прислуги. Былъ случай, что на 4 орудія былъ одинъ только артиллеристъ. Очевидно, что это все равно, какъ бы у меня этихъ орудій и вовсе не было. Мнѣ извѣстно, что Заредутная батарея получила приказаніе не тратить болѣе 20 снарядовъ въ день. Я сказалъ командиру, что можетъ не стрѣлять и вовсе. Отъ 20 снарядовъ пользы мало...

-- Не отразилась ли дѣятельность ген. Фока на ускореніи конца Артура?-- спрашиваетъ его прокуроръ.

-- Дѣло шло къ концу,-- былъ бы ген. Кондратенко или нѣтъ,-- все равно. Правда, смерть его была для всѣхъ насъ огромной моральной утратой. Это былъ истинный начальникъ, котораго всѣ мы любили, уважали, слушались, у котораго всегда находили поддержку, совѣтъ, утѣшеніе... Онъ былъ всѣмъ намъ родной человѣкъ... Помню, однажды я получилъ приказаніе, исполнить котораго не могъ. Считая, что, не будучи въ состояніи исполнить требованіе начальника, я не могу продолжать быть начальникомъ отдѣла на позиціи, я рѣшилъ просить о смѣнѣ меня и поѣхалъ въ Артуръ съ этою цѣлью. По дорогѣ встрѣчаю Кондратенко. Онъ обласкалъ меня, завезъ къ себѣ и въ дружеской бесѣдѣ разсказалъ, какъ ему самому тяжело. И мнѣ стало совѣстно своего малодушія. Я ничего не сказалъ и вернулся на свой участокъ. Ген. Фокъ, быть можетъ, черезчуръ былъ пылокъ, но ничѣмъ не повредилъ дѣлу обороны. По тому количеству матеріаловъ, которое намъ отпускали для ремонта Китайской стѣны, и по тому количеству снарядовъ, которое намъ давали, чтобы подъ прикрытіемъ артиллерійскаго огня можно было вести ея исправленія,-- держаться долѣе на Китайской стѣнкѣ было нельзя.

Въ противовѣсъ показанію Гандурина, генералы Смирновъ и Горбатовскій повторяютъ данное уже ими ранѣе объясненіе, какъ, помимо ихъ, по чьему-то донесенію въ штабъ раіона, было приказано очистить Китайскую стѣнку.

-- Вопросъ, могли ли мы долѣе держать Китайскую стѣнку, долженъ былъ рѣшить бой, а не донесенія, что оттуда стрѣляютъ или отсюда стрѣляютъ,-- говоритъ генералъ Смирновъ.-- Мы могли потерять Китайскую стѣнку въ бою, подъ натискомъ штыковъ, но не очищать ее отъ свистанія пуль.

Ген. Стессель произноситъ рѣчь въ честь Гандурина, называетъ его "храбрѣйшимъ" и говоритъ, что вѣсть о ранѣ Гандурина такъ же потрясла гарнизонъ, какъ и смерть ген. Кондратенко.

Генер.-маіоръ Мехмандаровъ.