-- Разъ въ журналѣ записано, что на спасательномъ катерѣ,.-- стало быть, такъ оно и было,-- признаетъ онъ,-- что же касается увѣдомленія, что катеръ 16-го выйти неможетъ, то, можетъ быть, таковое и получалъ; теперь, черезъ, три года, не помню {По поводу отчета, напечатаннаго объ этомъ засѣданіи въ "Нов.. Вр", кап. 2 ранга Елисѣевъ помѣстилъ въ No 11431 этой газеты слѣдующее письмо въ редакцію, которое мы считаемъ умѣстнымъ здѣсь воспроизвести:

"Въ отчетѣ сказано, что интересующая судъ телеграмма ген. Стесселя Государю Императору была послана въ Чифу на миноносцѣ подъ моей командой, тогда какъ на самомъ дѣлѣ я доставилъ ее туда на шлюпкѣ подъ парусами. Къ тому времени миноносцевъ оставалось, немного, и они были очень нужны, такъ что жертвовать миноносцемъ для посылки телеграммы, безъ надежды на его возвращеніе, представлялось невозможнымъ.

"Показаніе адмирала Григоровича записано такъ: "... 16-го декабря пакетъ не могъ быть отправленъ на миноносцѣ, такъ какъ лейтенантъ. Елисѣевъ вслѣдствіе шторма отказался идти, миноносецъ же отправился

17-го декабря". На самомъ же дѣлѣ въ своемъ показаніи адм. Григоровичъ называлъ не "миноносецъ", а "спасательный ботъ", т. е., другими словами, шлюпка, и въ такомъ случаѣ вполнѣ понятно, что 16-го декабря я не отправился, такъ какъ въ штормъ шлюпка въ открытомъ морѣ плавать не можетъ, а вѣтеръ былъ со снѣжной пургой отъ норда балловъ 10, по уменьшеніи котораго, балловъ до 6, я на другой день и отправился."}.

Другимъ важнымъ моментомъ этого засѣданія было показаніе, которое далъ генералъ-маіоръ Бѣлый, о количествѣ снарядовъ.

Генер.-маіоръ Бѣлый.

-- 19-го декабря я поѣхалъ на Безымянную гору,-- разсказываетъ свидѣтель, чтобы осмотрѣть тѣ мѣста, на которыхъ надо было поставить батареи при занятіи войсками второй оборонительной линіи. Часамъ къ 5 вечера я вернулся домой. Не успѣлъ я еще раздѣться, является адмиралъ Виренъ и сообщаетъ, что получилъ приказъ взрывать корабли. У себя на столѣ я нашелъ также записку полк. Рейса, который сообщалъ мнѣ распоряженіе ген. Стесселя испортить ночью на 20-е декабря 10-дюймовыя пушки. Считая это распоряженіе нецѣлесообразнымъ, я поѣхалъ къ Стесселю. Послѣдній сперва подтвердилъ было мнѣ это приказаніе и даже распространилъ было его и на другія орудія, но я указалъ ему, что переговоры о капитуляціи могутъ быть еще и прерваны,-- съ чѣмъ же мы тогда останемся? Спѣшить тѣмъ болѣе не слѣдовало, что Ноги еще не увѣдомилъ о принятіи предложенія о переговорахъ. Тогда Стессель отмѣнилъ свое приказаніе относительно орудій, а относительно кораблей подтвердилъ его пріѣхавшему вслѣдъ за мною адм. Вирену. Вечеромъ въ тотъ же день я получилъ отъ полк. Рейса новую записку: прекратить стрѣльбу, пока японцы сами на насъ не полѣзутъ. Часа въ 2 ночи меня по телефону вызвалъ капитанъ Вахнѣевъ и спрашивалъ, что ему дѣлать съ орудіями, такъ какъ пѣхота наша очищаетъ укрѣпленіе 2-е. Я приказалъ ему оставаться хотя бы одному. Затѣмъ меня по телефону вызывалъ еще начальникъ одного изъ боевыхъ участковъ, подполк. Малыгинъ. Онъ доносилъ, что отъ начальника сухопутной обороны, ген. Фока, получено приказаніе -- пѣхотѣ уходить... Онъ спрашивалъ меня, что ему дѣлать. Я отвѣтилъ, что ничего не могу ему посовѣтовать.-- "Въ такомъ случаѣ, я остаюсь",-- отвѣтилъ Малыгинъ. Въ 5 час. утра, 20-го декабря, японцы открыли огонь по батареѣ А. Я велѣлъ нашимъ батареямъ отвѣчать. Но скоро пришло приказаніе прекратить огонь. Прекратили. Японцы остановили наступленіе. Когда разсвѣло совершенно, мы увидѣли, что на батареѣ Б, Куропаткинскомъ люнетѣ и укрѣпленіи 2-мъ расхаживаютъ вмѣстѣ наши и японцы. Затѣмъ началась сдача японцамъ орудій, снарядовъ и лошадей. Къ 20-му декабря у насъ оставалось годныхъ къ дѣйствію орудій: пушекъ 6-дюйм. и большаго калибра -- 82; пушекъ 120-мм., 42-лин., 9-ти-фунт. и батарейныхъ -- 39; 4-хъ-фунт. морскихъ, легкихъ и китайскихъ -- 87; 75 и 73-мм.-- 87; 3-дюйм. полевыхъ, скорострѣльныхъ -- 50; 57-мм., полев., капонирн. и береговыхъ -- 42; 61, 43, 47, 37-мм. и пушекъ Барановскаго -- 206; 75-мм. морскихъ -- 50; мортиръ: 11-дюйм. и 9-дюйм.-- 29; 5-дюйм. полевыхъ -- 14; 87-мм. китайскихъ -- 1, а всего орудій -- 610 (въ томъ числѣ морскихъ -- 284) и пулеметовъ -- 9. Къ нимъ оставалось снарядовъ -- всего 208,000; въ томъ числѣ: крупнаго калибра -- 9,000; средняго -- 36,000, малаго калибра -- 163,000 и патроновъ ружейныхъ -- отъ 6 до 8 милліоновъ. Были снаряды еще и безъ трубокъ, которыя постепенно къ нимъ подгонялись, да въ порту ежедневно отливалось по 30 -- 50 большихъ снарядовъ.

Защита подсудимыхъ Стесселя и Рейса доказываетъ, что въ части, касающейся морскихъ снарядовъ, цифры эти невѣрны, и совершенно неизвѣстно, на какихъ данныхъ эти свѣдѣнія основаны.

Тогда полковникъ Хвостовъ заявляетъ суду, что, работая въ военно-исторической комиссіи по описанію русскояпонской войны, онъ провѣрилъ цифры отчета генерала Бѣлаго и свидѣтельствуетъ о точности ихъ во всѣхъ частяхъ.

Въ удостовѣреніе своихъ словъ свидѣтель предъявилъ суду составленную имъ самимъ вѣдомость. Ея общій итогъ -- 207 тысячъ снарядовъ.