-- Послушайте, полковникъ,-- говоритъ бар. Остенъ-Сакенъ,-- вѣдь такія событія случаются разъ въ жизни. Какъ же вы ничего не можете объяснить?!
-- Да вѣдь ничего необычайнаго предложено японцами не было,-- отвѣчаетъ свидѣтель,-- и потому, быть можетъ, это не произвело на меня впечатлѣнія...
Допросъ адмираловъ Лащинскаго и Григоровича выяснилъ -еще одно интересное обстоятельство.
Въ предшествовавшемъ засѣданіи генералы Стессель и Рейсъ утверждали, что всеподданнѣйшая телеграмма отъ 16-го декабря, въ которой доносилось, что "крѣпость продержится лишь нѣсколько дней, снарядовъ почти нѣтъ...", отправлена была ими до военнаго совѣта и на джонкѣ съ китайцемъ, вызвавшимся доставить ее въ Чифу.
Адмиралы показали, что около 5 ч. дня, 16-го декабря, они дѣйствительно получили изъ штаба раіона почту для отправки въ Чифу на спасательномъ катерѣ подъ командою лейт, (нынѣ кап. 2-го ранга) Елисѣева, но такъ какъ 16-го числа въ морѣ былъ штормъ, то Елисѣевъ въ этотъ день изъ Артура не вышелъ. Объ этомъ штабъ раіона былъ поставленъ въ извѣстность командиромъ порта. Елисѣевъ ушелъ.
17-го декабря, вечеромъ, и 18-го былъ въ Чифу.
Оба адмирала отлично помнятъ, что никакія джонки въ эти дни уже не уходили изъ Артура.
Изъ оглашенной на судѣ выписки изъ журнала исходящихъ бумагъ также оказывается, что рядъ телеграммъ отъ 16-го декабря (въ томъ числѣ и одна телеграмма на имя Государя Императора) былъ отправленъ именно на спасательномъ катерѣ.
Такимъ образомъ, если инкриминируемая ген. Стесселю, какъ служебный подлогъ, всеподданнѣйшая телеграмма о критическомъ состояніи крѣпости была составлена имъ до военнаго совѣта, то ушла она изъ Артура только черезъ сутки послѣ совѣта, и, стало быть, имѣлось время для того, чтобы дополнить или видоизмѣнить ее, согласно съ постановленіемъ военнаго совѣта. Генералъ Стессель этими сутками не воспользовался.
Ген. Рейсъ послѣ этого болѣе не настаивалъ на томъ, что телеграмма была отправлена на джонкѣ.