-- Высказывали ли вы свои мнѣнія по поводу японскихъ условій капитуляціи?-- спрашиваетъ его предсѣдатель.
Свидѣтель мнется.
-- Да, помнится, говорили, но что именно,-- не могу припомнить.
-- Да вы-то лично что-нибудь высказывали?
-- Нѣтъ... Помнится, мнѣній своихъ никакихъ не выражалъ.
-- Вы относились къ этому съ безразличіемъ?
-- Да, съ апатіей.
Въ публикѣ и въ судѣ движеніе...
-- Какъ же, однако, вы понимали тамъ свою роль?-- спрашиваетъ свидѣтеля членъ суда, бар. Остенъ-Сакенъ.-- Въ свитѣ что ли только были?
-- Да,-- мнется свидѣтель,-- почти такъ... Я точно объяснить не могу.